Его наваждение

Глава 22

Его убили?

Убили?

— Эй, девка! — незнакомый мужской голос разорвал тишину в доме. Грубый, неприятный. — Вылезай, давай, не прячься, мы ща дом перевернём, по-любому найдём тебя!

Я зажала рот ладонью, по спине пробежала струйка холодного пота. Что это за люди, зачем ворвались в его дом? Барс?

Может, Эмиль всё-таки был прав насчёт него?

Черт... Черт...

Телефон остался у Артёма. А куда он положил его, известно только ему. Было известно... Если его убили, убьют и меня. И, судя по всему, я так и не узнаю, за что. Барс предложил мне встречу, но я так и не отозвалась. Может, он обиделся?

«Барс — психопат. Он конченный» — так говорил мой брат. Не безосновательно. Маша вскользь сказала мне, что Эмиль однажды сделал с ним что-то такое, чего не прощают. Что-то очень унизительное, задевшее его мужское достоинство. Значит, он мог стать злее и ещё опаснее, чем был раньше. Удивительно, как всё меняется, когда один источник опасности нейтрализован другим, более опасным, и ты сидишь в шкафу, жалея о своих словах и поступках.

Шаги были все ближе. Где-то распахнулись двери. Следом открылась дверь в спальню. Запереть ее Артём не успел, да и какой был в этом смысл, если они выбили куда более надежную — входную дверь?

— Как зовут её? — прозвучал тихий вопрос.

— Альбина вроде, — ответил мужчина с более мягким, но не менее пугающим голосом.

— Альбина-а! Выходи, зайка, мы тебя не обидим! Просто поедешь с нами, всё по красоте будет, обещаю!

Андрей тоже обещал мне, что будет «по красоте», прежде чем раздеть меня и снять то видео. Я боялась даже думать о том, что могут сделать эти люди.

— СУКА! — откуда-то издалека донесся еще один мужской голос. Следом грохот. — Очнулся, блядь!

Сердце подскочило к горлу. Артём очнулся? Значит, не убили?

— Иди помоги, — один мужчина, который был уже совсем рядом со мной, сказал другому.

— ПАРНИ!

— ТВАРЬ! — это был его крик. Живой...

«Но ему не справиться с ними. Их как минимум трое, он один. Выйти и помочь ему?» — подумала я и горько усмехнулась, прекрасно понимая, что не смогу сделать буквально ничего. Только пищать как мышь и болтать ножками, если меня схватят.

— Попалась!

Створки распахнулись, огромная ручища схватила меня за предплечье и вытянула из шкафа. Я даже не закричала. В момент осознания произошедшего горло сдавило, и изо рта вырвался тихий хрип.

— Пойдём, Альбиночка, папочка тебя уже заждался, — огромный мужчина лет сорока, крепко сжимая свои пальцы на моей руке потянул меня за собой. Ноги заплетались, и один раз я чуть не упала, но его хватка помогла мне устоять на ногах. В прихожей стало тихо, и когда он приволок меня туда, я поняла, почему. Артём стоял на коленях. Левый висок заливала кровь. Амбал склонился над ним сзади, обвив своими огромными ручищами вокруг его шеи, второй стоял напротив, вжимая дуло пистолета в его лицо. Даже не в лоб, прямо в щеку под неживым глазом.

— Стреляй, сука, стреляй козлина ебучая, — рычал он, пытаясь вырваться. — Ты знаешь, я ебанутый, ты даже не представляешь, насколько. Я найду его и вырву ему глотку. А потом тебе. Чего ты ждёшь?

— Артём, не надо, — взмолила я, понимая, что если он продолжит, его убьют. — Слышишь, замолчи! Замолчи!

— Альбина... Если меня убьют... Постарайся сбежать оттуда и уезжай. Уезжай так далеко, как можешь. Всё остальное оставь брату, но не оставайся сама, — прохрипел он, голос сорвался. Амбал сильно сдавливал ему горло, душил его.

— Какая драма, обосраться, — хохотнул тот, что держал меня за руку. — Идёмте.

Он обошёл своих напарников и вытащил меня на улицу.

— А с этим что? — за моей спиной раздался вопрос.

— Да ебни ему и всё. Идём, че встала!

Холодный воздух впился в кожу тысячью иголок, как только я оказалась на улице. В одной лишь легкой маечке и трусах, босая, я чувствовала каждый камень, каждую травинку под ногами. Дверь захлопнулась, и этот звук эхом отозвался в моей груди, а секунду спустя тишину вспорол ещё один сухой, отчетливый хлопок.

Сердце пропустило удар. В него снова стреляли. Но это был точно не огнестрел, не настолько громкий выстрел...

Выживет или нет? И почему же он так рвался, почему не молчал? Дурак. Отчаянный...

Мужчина, который вывел меня из дома, не церемонился. Он грубо подтолкнул меня к большому внедорожнику, чьи фары слепо уставились в темноту. Я втиснулась на заднее сиденье, дрожа всем телом — то ли от холодной ночи, то ли от животного ужаса. Он сел следом, заняв собой почти всё пространство. Его крупная, мясистая ладонь легла на мое колено, сжимая его так, что пальцы впились в кожу до боли.

— Будешь сидеть тихо, Альбиночка, или тебе нужен укольчик успокоительного? — теперь его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций. Он прижался ко мне своим крепким плечом, и меня окатило волной отвращения.

Я вжала голову в плечи, чувствуя, как слезы закипают в глазах.

— Буду сидеть тихо, — прошептала я, едва разлепляя пересохшие губы.

В этот момент из дома вышли те двое амбалов. Один молча сел за руль, а второй, тяжело дыша, подошел к нашему окну. Мужчина рядом со мной, не убирая руки с моего колена, холодно спросил:

— Че сделали там?

— Да по башке ему звезданул, он дёрнулся, дебил, я ему в шею попал, — ответил тот, даже не глядя на нас. — Отключился, короче, наконец-то, неубиваемый какой-то. Точно ебанутый.

Мой спутник разочарованно качнул головой.

— Из травмата в шею... ты идиот? Кровь хлестанула?

— Да нет, вроде.

Он раздраженно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Хер с ним. Иди ищи её вещи, одежду, телефон, прибамбасы эти женские, короче, всё чтоб принес. У тебя пять минут. Закинешь потом в багажник.

Мы сидели в полной тишине. Я боялась даже дышать, глядя в окно, где в тусклом свете уличного фонаря мелькали тени. Спустя пять минут амбал вернулся, тяжело топая по гравию. Он сел в машину с другой стороны, прижимая меня к другому мужчине. Между ними почти не было места, но так меня хотя бы не трясло от холода. Только от страха.Машина плавно тронулась с места.

— Куда мы едем? — выдохнула я, почти не надеясь на ответ.

Мужчина рядом лишь мельком взглянул на меня, сверкнув белками глаз в полутьме.

— Скоро всё узнаешь.