Его наваждение

Глава 12

Ливень начал стихать, и все звуки в палатке стали звонкими, будто осязаемыми. Сталкер напугал меня своими планами, но исполнять их он не торопился, он лег на меня почти всем своим тяжёлым телом, втиснулся между ног и, дыша медленно и глубоко, целовал. Шею, плечи, вжимался губами в щеки, пальцы возили между половых губ по набухшему клитору, размазывая мою влагу по всей вульве.

Говорил что-то о грубом сексе, но своими хищными ласками доводил меня предела, до безумного желания, чтобы он наконец, вошёл в меня и прекратил мучить.

Я не помнила, когда в последний раз ощущала нечто подобное. Разве можно насиловать девушку ласками? Можно заставить её чувствовать то, чего она не хочет, что так сильно претит ей, что она боится испытать оргазм и оттягивает его как может?

«Я не хочу кончить с тобой, гад, не хочу, с кем угодно, но не с тобой, слышишь!» — так хотелось крикнуть ему в ухо. Оттолкнуть, убрать его от себя.

— Ну за что ты меня так наказываешь, а? — пролепетала я, когда он прекратил целовать мою шею и вернулся к губам. — Так, будто это оставила на тебе все эти шрамы. Кто тебя так исполосовал? Может, просто поговорим, ты же хотел договориться!

Слишком поздно...

— Я ждал, что ты спросишь. Это ты сделала ты, Альбина, — глухо прорычал он, двинулся вперёд, и мягкая поверхность спальника подо мной начала превращаться в густое болото. Член вошел резко, до самого конца, слишком быстро заполнил меня, расширив стенки влагалища и заставив меня глухо простонать. Слишком долго он готовил меня, смазки было море, он вытянул его и вошёл снова на всю длину одним мощным толчком. Несмотря на то, что внутри было слишком мокро, я почувствовала каждый миллиметр напряженной пульсирующей плоти во мне.

Ужасно...

— Да что же ты творишь, аааах... — просипела я, вцепившись в его твёрдые плечи всеми пальцами, впиваясь ногтями в прохладную кожу. — Зачем ты врёшь?! Я ничего с тобой не делала! Я и пальцем никого не тронула, зачем?!

— Вспоминай, — прошептал парень, снова вынув из меня свой член и погрузив его с таким же напором, грубо, мощно. Головка упёрлась в самую глубокую точку влагалища, я завыла и с силой ударила кулаком по его спине, но не потому что почувствовала боль, а потому что уже не могла это выносить.

— Не могу...

— Отлично. Тогда я продолжу, — он приподнялся на обеих руках и медленно вытащив пенис одной рукой, уже плавно погрузил его внутрь, наблюдая за тем, как он проникает в меня. Я хотела сомкнуть дрожащие колени, но уже не смогла. Я не видела этого, только от звуков, как головка врывается во влагалище, как ствол скользит по моей смазке, деваться было некуда.

Только закрыть уши и не слышать. Не слышать, как прерывисто он дышит. Как он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, когда его член начинает дико пульсировать во мне.

Не слышать собственные стоны...

Сталкер приподнялся ещё, подтянул меня к себе и забросил одну ногу на своё плечо. В тусклом мрачном свете его фигура казалась мне совсем бледной, словно высеченной из камня. Я лишь мельком взглянула на него, когда он снова вошёл в меня, помогая себе рукой — не просто чтобы трахнуть, а чтобы насладиться зрелищем, как головка расширяет преддверие влагалища и ствол медленно протискивается внутрь. Он явно наслаждался этим, потому что, погрузив его, тут же вынул и снова толкнулся внутрь, не сводя глаз с моего тела.

Тогда же я увидела не только шрамы на его боках.

Прямо под подбородком белел ещё один тонкий рубец, который не было видно при другом ракурсе.

«Это сделала ты».

Может, не я, а... Эмиль? Или мой отец? Или кто-то из друзей заступился за меня?

Положив ладонь на мой лобок и двигаясь во мне с каждой секундой все быстрее, он начал медленно возить подушечкой большого пальца по клитору. Бросил короткий взгляд в мои влажные глаза, чуть приподнял уголки своих губ и, потянувшись к моей ноге, лежащей на его плече, поцеловал ступню. Так нежно, что по моему телу пробежал табун мурашек.

— Пытаешься вспомнить? — спросил, немного замедлив свой темп. — Не забивай себе голову. Оно придёт само.

— Это сделал кто-то из моей родни, да? Или друзья?

Он ничего не ответил. Только прикрыл глаза и продолжил трахать меня, пытаясь довести до истомы, медленно и точно, совсем не в такт своим толчкам, массируя чувствительный узелок большим пальцем.

Я не понимала его. Ненависть, боль, желание отомстить, всё смешалось в этом человеке, однако он, имея надо мной полную власть, мучал меня только принудительными ласками, но ни разу не ударил, даже трахал, хоть и грубо, но так хорошо подготовил меня к этому, что боли я почти не чувствовала — тянущие ощущения внизу живота были связаны скорее с размером его члена.

— Тебя пытались убить?

Этот вопрос заставил его остановиться. На несколько секунд он замер и опустил голову, а потом резко дёрнулся, скинул мою ногу и плеча и одним ловким движением перевернул меня на живот.

— Ай! Стой! — выпалила я, попыталась отползти вперёд, но он с силой ухватился за мои бедра и обездвижил. Подтянул к себе и снова толкнулся внутрь, резко и неотвратимо, шлепнув яичками по половым губам.

«Когда-то я уже касался твоих губ. Вряд ли ты об этом помнишь» — в памяти всплыли его слова, сказанные в уборной кофейни.

Когда? Когда?!

Я была без сознания? Я бы обязательно это запомнила?!

Что он сделал со мной тогда?

Точно не насиловал, потому что девственности я лишилась гораздо позже, с изменщиком Андреем.

Стоя в палатке, упираясь локтями о скомканный спальник, чувствуя, как его член двигается во мне и слыша, как его бедра вбиваются в мои ягодицы со звонкими шлепками, я всё пыталась вспомнить хоть что-то, безуспешно рылась в своей памяти, изо всех сил стараясь держаться. Он двигался быстро, яростно, но хватило его не надолго. Последние толчки были резкими, и когда он вжался в меня и замер, головка уперлась в шейку матки, и его член сильно напрягся во мне.

А потом он потянул его назад, и я, шумно выдохнула, почувствовав мощное облегчение. Колени разъехались, я жадно втянула прохладный воздух ртом и рухнула на спальник. Волосы прилипли к вспотевшему лбу. Спазмы внизу живота стихали.

Он сделал это...

Добился своего.

Парень опустился рядом, стянул презерватив со своего слегка обмякшего члена и выкинул его за пределы палатки. Я отвернулась, сил не было даже на разговоры, я чувствовала себя выжатой, изможденной.