Страница 22 из 51
— Ты не обидела меня, — усмехнулся сталкер, отнимая мои руки от груди и фиксируя над головой. Он разжал мои ладони и сунулся своими грубыми пальцами между моих. Опустил взгляд на покрытую мурашками грудь. Твердые соски почти касались его груди.
Не желая смотреть на это, на его обнажённое тело, как и на своё, я подняла глаза и встретилась взглядом с настоящим безумием. Он был этим безумием. Его напряжение, его пронзающий меня, как ледяными иглами взгляд. Приоткрыв губы, он смотрел мне в глаза. Не на тело, на лицо. Смотрел и наклонялся ниже и ниже.
Я вспомнила, как он впился в мои губы, но тот поцелуй не вызвал у меня и половину тех эмоций, что я испытывала только от предвкушения сейчас. Низ живота стягивало в узел и отпускало. Глаза щипало от поступающих слёз.
— Что-то ты притихла. Покричишь ещё? Раздвинь ножки, — едва слышный из-за ливня шепот прозвучал у меня над ухом, и парень коснулся уголка моего рта сухими губами.
— Прекрати это, пожалуйста, — прошептала я в ответ.
— Но тебе понравилось, как я ласкал тебя? Ты так сладко кончила. Хочешь ещё? Нравится, когда с тобой ласково или может мне лучше быть грубее?
— Никак не нужно. Я не просила тебя. Я не хотела. Это изнасилование, ты знаешь?
— Значит, я тебя изнасилую.
— За это могут посадить лет на восемь. А если ты меня после этого убьёшь, то на двадцать. Мой брат живёт рядом, я только что ушла из его дома. Ты писал мне. Тебя найдут.
— А тебя — нет.
Сталкер ухмыльнулся и прильнул к моим губам, пытаясь раскрыть их, но я так сжалась, что у него ничего не вышло. Сердце заколотилось где-то в горле, тело накрыл такой ужас, что голова пошла кругом. Он собрался меня убить?
— Что ты сказал... Меня не найдут, да? Хочешь убить, так убей... Зачем всё это нужно, а?
— Я не сказал, что убью, Альбина. Я сказал, что тебя не найдут, — воспользовавшись моим испугом, он поцеловал меня. На этот раз ему удалось раскрыть мои губы своими и скользнуть языком глубоко в рот. Я замычала и попыталась сомкнуть губы, отпихнуть его от себя, но ничего не вышло, только из горла вырвался жалостливый стон, попыталась вытолкнуть его язык своим, но наглец принял это как ласку и еще сильнее углубил этот жадный поцелуй. Он не успокаивался, не останавливался, переплёл наши пальцы, сжал мои ладони и продолжал целовать, не давая мне никакой передышки. Воздуха уже не хватало, а он всё пытал мои губы, стараясь развести ноги своим коленом и упираясь каменным стояком куда-то во внутреннюю сторону левого бедра.
— Как тебя зовут? Скажи хотя бы это, — прошептала я голосом потерпевшего поражение, когда он наконец прервал поцелуй. Я правда сдалась. Бороться с ним уже не было сил. — Я не могу вспомнить. Ни имени, ни фамилии. Твой отец вроде был знаком с моим, да? Вы жили...
— Тише, — парень перебил меня, облизал покрасневшие губы, в живом глазу отразилось любопытство вперемешку с каким-то безумным азартом. — У меня не было секса почти два года. Я очень голодный. Как думаешь, смогу ли я истратить все восемнадцать презервативов на тебя сегодня?
— Что... Сколько?
— Сколько нужно, пока ты не вспомнишь моё имя. Сама, без подсказки, — улыбнулся он в ответ, отпустил мои руки, чуть приподнялся и, проведя подушечками пальцев по моему дрожащему животу, скользнул между половых губок. — Хм... Тебя и смазывать не нужно, уже мокрая. Что ж... Вспоминай.