Страница 62 из 70
— Мила, вы говорите об утоплении котёнка? — удивлённо спросил Платон.
— Платон, до центра через лес полтора километра. Я буду бесконечно рада, если этого не придётся делать, но подумайте сами: либо так, либо котёнка может съесть лесной хищник. Ухаживать за ним у меня нет возможности. Мурка местная, крутится возле магазина уже не первый год. Мы с мамой-пенсионеркой с трудом договорились о содержании взрослой стерилизованной кошки, а котёнка нужно кормить специальным кормом, играть с ним, уделять внимание. В одиночку она не выживет, а если выживет, то вскоре появится новый выводок с возможными проблемами.
— Позвольте дать вам совет: если заберёте котёнка, вырастите до года и обязательно покажите ветеринару. Лучше стерилизовать, иначе весной она будет громко звать кота, и вы столкнётесь с проблемой новых котят. По ветеринарным правилам вы правы — оптимальное время для отлучения от матери — три месяца. Если хотите помочь, можете купить в магазине козьего молока для прикорма котят, - Посоветовала бабушка Гриши.
— Хорошо. До отъезда я приобрету переноску и обязательно позвоню вам, — твёрдо пообещал Платон.
— Договорились.
— Паша, а где твои родители? — спросила Алёна.
— Они в городе, тётя Алёна. Я сказал, что буду с вами, — ответил мальчик.
— Пойдёмте со мной, Платоном и Егором на обед? Будем наслаждаться шашлыком, — предложила Алёна.
— Что мы будем есть, тётя Алёна? — с любопытством спросил Паша.
— Шашлык. Для тебя закажем нежирную свинину. Возьми отварной картофель с укропом. Не знаю, как они готовят картошку фри.
— А кетчуп?
— Давай купим мамину марку в центре. Я пробовала — вполне достойный кетчуп. От него у тебя проблем не будет.
— Давайте. Спасибо, тётя Алёна.
— Егор, ты будешь отварную картошку и свиной шашлык или, может быть, курочку? — с теплотой в голосе спросила Алёна.
— Курочку и картошку фри, — решительно заявил Егор, потирая руки в предвкушении.
— Вместе это блюдо будет слишком жирным, сынок. Выбери что-то одно, иначе может заболеть животик, — предостерегла Алёна, внимательно глядя на сына.
— Платон, а что мне выбрать? Я так хочу и курочку, и фри! — растерялся Егор, глядя на взрослых с надеждой.
— Бери курицу. Птица полезнее картошки, да и для здоровья лучше, — посоветовал Платон, улыбаясь мальчику.
— А ты что будешь есть, Платон? — с интересом спросил Егор.
— Я буду, Егор, как Паша: сочный свиной шашлык и отварную картошку, — ответил Платон.
— Тогда и я буду как они, мама. Свиной шашлык и отварную картошку. А ты что хочешь? — повернулся Егор к Алёне, сияя от предвкушения.
— То же самое. Спасибо, ребята, за единодушие! И, конечно, овощей побольше. Паша, какой сок ты будешь? Твоя мама советовала не виноградный, — спросила Алёна, глядя на мальчика.
— Апельсиновый, тётя Алёна, — ответил Паша.
— Егор, я тоже буду апельсиновый, а ты? Или снова Платон придёт тебе на помощь? — улыбнулась Алёна, подмигивая.
В этот момент песня на радио достигла кульминации, рассказывая о страстной жажде любви и мести, создавая забавный контраст с их мирной беседой.
— Мы вас поддержим! — рассмеялся Платон, вызывая улыбки у всех.
Алёна послала ему воздушный поцелуй, взяла сына за руку и, исполняя румбу, сделала изящный поворот. Дождавшись удивлённого взгляда Егора, она направилась от магазина в сторону леса, изящно покачивая бёдрами, словно уточка.
Авдотья Тимофеевна с Гришей тем временем повернули домой, провожая их взглядами. До центра Зеленогорска компания добралась пешком, наслаждаясь тёплым днём.
Алёна с мальчиками сходила в туалет, пока Платон покупал кетчуп из жёлтых помидоров без глютена и делал заказ еды. Аромат готовящегося шашлыка наполнял воздух, создавая уютную атмосферу.
Обратно домой из центра они вернулись на такси, уставшие, но довольные.
Спустя десять дней Алёна улетела на работу из аэропорта Пулково, оставив после себя тёплые воспоминания. Платон, как и обещал, покатался с Егором на аттракционах. Вместе с мальчиком и Касаткиными-старшими они вернулись в Москву.
В аэропорту Шереметьево они приземлились без двадцати час. Но Алёна их не встретила, что сразу показалось им странным. После двадцати минут томительного ожидания тревога нарастала: ни Лариса Анатольевна, ни Платон не смогли дозвониться до неё ни по мобильному, ни по домашнему телефону.
Бабушка и дедушка, обеспокоенные, повезли внука домой, а Платон отправился на работу, про себя ругая занятость ведущей федеральных новостей.
Сидя в кабинете генерального директора и просматривая юридические документы, Платон всё ещё недоумевал по поводу происходящего, когда вдруг зазвонил его мобильный телефон.
— Алло, — машинально ответил он, в глубине души опасаясь очередных мошенников.
— Полковник Зябликов, Платон Ильич.
— Добрый день, Сергей Николаевич. Слушаю вас внимательно.
— Вы знакомы с Берестяной Элизой Николаевной?
— В марте я разорвал с ней помолвку.
— Речь идёт о деле о причинении тяжкого вреда здоровью дочери математика Романова. Отец потерпевшей, Романов Михаил Александрович, получил премию за прорыв в математике в три миллиона долларов. Он доказал часть сложнейшей математической проблемы современности. Я в этом мало что понял — теория объединения разрозненных математических областей и её квантовая версия, — но пресса превозносит математика, а мать пострадавшей на этой почве хочет привлечь Берестяну к ответственности, дав интервью в газете.
— Обвиняемая, блогер Берестяна, как выяснилось, публиковала в сети свои измышления. Словом, она разрабатывала коварный план в интернете. Со мной по этому делу связывались из пресс-службы мэра и правительства Москвы. Мне поручили взять дело под контроль. Насколько я помню, у вас были отношения с некой Берестяной.
— Подождите, Сергей Николаевич. Я знаю дочь Романовых. Вы говорите об Алёне Касаткиной?
— Да, Платон Ильич. Вы её знаете?
— Да. В мае мы подали заявление о бракосочетании через портал госуслуг. Что произошло? — Платон едва не выронил трубку от волнения.