Страница 61 из 70
— Спасибо большое. Ням-ням-ням. Очень вкусно!
— Я бы кое-что вам сказала, барышня, но лучше пусть это сделает ваша мама, если вы до сих пор не догадываетесь.
— Я двадцать первого уезжаю, Варварочка Кузьминична, в Москву. Мы встретимся в аэропорту, она мне обо всём расскажет. Не переживайте.
— Вам сейчас не нужно себя ограничивать. Ешьте то, что хочется, — с улыбкой произнесла садовница, загадочно глядя на Алёну.
Алёна, не сдерживая себя, с удовольствием принялась за еду, наслаждаясь каждой ложкой.
На следующее утро они тщательно подготовили уютную лежанку из пледа для будущего котёнка. Варвара Кузьминична с мужем хлопотали в саду, поливая овощи и клумбы с яркими бархатцами, пышной мальвой и величественными гладиолусами.
Тёплое утро наполнило улицы жизнью. Вместе с соседями — Платоном, Алёной, Пашей и Егором — они направились к магазину. Егор с Пашей удобно устроились в коляске, которую вёз заботливый Гриша. Егор увлечённо рассказывал всем о кошачьей когтеточке.
— У меня дома есть обслуживающий персонал — Иван и Полина. Думаю, они с радостью присмотрят за котёнком, пока я на работе. Малыш первое время будет жить у меня в московской квартире. Сыграем свадьбу его перевезём, — поделился своими планами Платон.
— Платон, а как же ты перевезёшь его из Зеленогорска в Москву? — с интересом спросила Алёна.
— Для этого, — вмешалась мудрая Авдотья Тимофеевна, бабушка Гриши, — вам необходимо купить котёнку билет на поезд и специальную переноску весом не более десяти килограммов.
— Где же можно приобрести такую переноску? — поинтересовался Платон.
— В зоомагазине в центре города или на маркетплейсе. В центре есть удобный пункт выдачи заказов, — подсказал практичный Гриша.
— Но обязательно проверьте, соответствует ли размер переноски требованиям железной дороги, иначе могут возникнуть проблемы с посадкой в поезд, — предостерегла внука бабушка.
— Обязательно учту ваши рекомендации, — кивнул Платон, благодарный за советы.
— Когда ты, Платон, приедешь с котёнком к нам домой? — с надеждой в глазах спросил Егор, не сводя взгляда с матери.
Платон тепло улыбнулся:
— Когда мы купим когтеточку и миски, да решим как обезопасить ремонт. Я буду на работе, а ты — в детском саду.
— Мама, так хочется поскорее! — взмолился Егор.
— До свадьбы, сынок, не получится. Нужно обязательно натянуть сетку на окно, иначе твой любимый котёнок может выпасть, — мягко объяснила Алёна.
— А кто её будет натягивать? — полюбопытствовал Егор.
— Понятия не имею, Егор. Может быть, скалолаз? Гриша тебе в помощь, — подмигнул Платон, вызывая улыбку у мальчика.
— Алёна, — обратился Платон с улыбкой, — я хочу официально спросить. Вчера я, возможно, не до конца тебя понял. Ты разрешаешь мне покататься с сыном на аттракционах? Я помню, что с двадцать первого по двадцать восьмое августа я останусь с ним в Зеленогорске, и мы вместе поедем в Москву.
— Да, конечно. Покатайтесь вместе на каруселях и автодроме. Не хочу расстраивать Егора, но до батута ему не хватает пяти сантиметров. У тебя своя голова на плечах. Средства на оплату аттракционов и мороженное у меня для вас отложены.
— У меня есть средства на наш отдых. Не переживай.
— Тогда идём в кафе. Я угощаю. Только сделай вид, что не знаешь о моём походе туда.
— Нужно скрыть это от Варвары Кузьминичны?
— Да. Она сразу вспомнит про маму и захочет устроить домашний шашлык. А я не могу отказаться от чебуреков на веранде таверны. Мы купим их и спрячем в коляске, а вечером тайком съедим. Паше нельзя, а Егор как-нибудь переживёт. Не надо говорить о моём весе. Просто хочется мяса с солёными огурцами. Мама всё равно расскажет мне о моём состоянии после возвращения.
— На корпоративе ты выглядела стройной, а сейчас у тебя очень женственная фигура.
— Говори, говори, что я стала красивой. Я могу слушать это бесконечно, — Алёна игриво взмахнула подолом своего нарядного платья.
Пройдя мимо детского городка, расположенного на уютной полянке в низине, они приблизились к продуктовому магазину. Напротив, на скамейке, отдыхали местные жители. Они неспешно вошли внутрь, пока из зарешеченного окна лилась мелодия популярной американской песни о страстной любви.
— Милочка, мы пришли! Мы с внуком нашли хозяина для второго котёнка. Как он там? — с волнением спросила Авдотья Тимофеевна.
Темноволосая продавщица в синей форме обрадовалась:
— Наша малышка выжила! Два месяца и два дня. В три раза меньше брата. Сосёт молоко сама, но мы её оберегаем и докармливаем. Для профилактики сделала ей укол аскорбинки — чтобы избежать гиповитаминоза и рахита. Всё чистенькое: ушки, носик, глазки, попка. Такая ласковая, ручная. Иногда даже активнее своего брата, который лежит на лежанке и наблюдает за ней. Тот такой спокойный, что даже немного настораживает. Заходите со второго входа, в кладовку.
— Ура! У нас будет кошка! — радостно воскликнул Егор, его глаза засияли от счастья.
Продавщица встретила их снаружи и провела в подсобное помещение, наполненное хозяйственной утварью.
Несмотря на своё дворовое происхождение, мама-кошка оказалась удивительно красивой: трехцветная, с выразительными карими глазами. Одно ухо было персиковым, а второе и глаза — серо-дымчатыми. Носик, мордочка, грудка и лапки — белоснежные, с изящной персиковой полоской под шеей. А тельце отливало дымчато-персиковым оттенком.
— Наш папа, видимо, был чёрным, — подтвердила продавщица, указывая на котёнка Гриши — тёмно-дымчатого с пронзительно-синими глазами, белоснежной грудкой и аккуратными белыми подушечками на лапках.
— Так вот ты какая, трехцветная малышка, — ласково произнесла Алёна. — Мальчики, давайте посмотрим на неё, но не будем трогать.
Павел и Егор послушно наклонились над лежанкой, с интересом разглядывая крошечную кошечку. Их глаза светились от восторга при виде пушистого создания.
— Мила, скажите, сколько стоит котёнок? Мы планируем забрать его от мамы в три месяца. Мы здесь до двадцать восьмого августа, — вежливо поинтересовался Платон.
— Назовите, пожалуйста, ваше имя — я запишу. И оставьте номер телефона для связи, — попросила продавщица.
— Меня зовут Воронцов Платон Ильич, — представился Платон и продиктовал свой номер.
— Вы мне ничего не должны за котёнка. Я записываю ваш номер, искренне надеясь, что мне не придётся принимать тяжёлое решение относительно малыша.