Страница 199 из 225
Глава 108
Лягушка
Рокуро, приставив клинок к шее Степана, почему-то не спешил наносить удар. Вместо этого он повернулся лицом к северу и затянул на редкость отвратительную песню — мотив тянулся бесконечно, а сам голос был настолько хриплым и надрывным, будто старая утка кричала перед тем, как ей перережут горло.
Сам пират пел с полным самоотречением, однако окружавшие его пираты лишь зажимали уши и поспешно отходили подальше. Будь он обычным бродягой, а не признанным мастером меча среди ронинов, его бы прирезали вместе с пленником прямо посреди этой арии.
Степан, давно потерявший терпение от этого затянувшегося ожидания, про себя матерился:
«Да давай ты уже быстрее, сколько можно издеваться над человеком!»
Именно в этот критический миг из камышовых зарослей слева от него раздался резкий, короткий возглас: — Прыгай!..
Но едва это слово сорвалось с губ, его тут же заглушил пронзительный, свистящий рев летящего снаряда.
Когда сабля Рокуро уже описала половину траектории, до его ушей донеслось это чужое «Прыгай!». Повинуясь воинскому инстинкту, пират на долю секунды скосил глаза на источник звука, отчего его смертоносное движение замедлилось на три трети. В то же мгновение прямо на него, бешено вращаясь в воздухе и волоча за собой шлейф оранжевых искр, на огромной скорости вылетела какая-то черная тень. Не успел он и глазом моргнуть, как неизвестный предмет оказался прямо перед его лицом…
Надо отдать должное Рокуро — как мастер, обученный боевым искусствам с самого детства, он среагировал феноменально. С молниеносной быстротой он выхватил короткий меч, выставив жесткий блок. Лети этот предмет по прямой траектории, самурай гарантированно рассек бы его надвое.
Но штука в том, что снаряд летел, бешено крутясь юлой. Он каким-то чудом обогнул выставленное лезвие малого меча и с глухим стуком «бах!» врезался пирату прямо в грудину. От неожиданности и сильного толчка Рокуро испуганно завопил: — Бакаре!
Потеряв равновесие, он покачнулся, а странный предмет, отрикошетив от его груди, резко изменил направление и безумно полетел вперед.
Тут японец наконец разглядел, что это было: обычное деревянное колено, из которого во все стороны хлестали искры. Кроме тупой боли в груди и сильного испуга, этот снаряд не причинил ему никакого вреда, так что ронин немного перевёл дух… Но дальше произошло настоящее чудо: эта шальная трубка, словно ведомая какими-то высшими силами, резко довернула и устремилась прямо вслед за огромным великаном, который, спотыкаясь, изо всех сил бежал к реке. Рокуро округлил глаза и потрясенно забормотал на своем языке:
«О великие боги, оружие срединных земель слишком продвинутое! Оно обладает функцией самонаведения!»
— Пленник бежит! — пока ронин благоговейно благодарил богиню Аматэрасу за чудесное спасение, за его спиной раздался яростный, громоподобный рев главаря: — Чего встал⁈ Лови его!
Не успело затихнуть эхо этого крика, как снаряд прямо за спиной Степана — буквально в трех шагах от него — разорвался ослепительной золотой вспышкой. В сгустившихся сумерках этот свет полыхнул так ярко и резанул по глазам, что все пираты разом согнулись, инстинктивно закрывая лица руками. Практически одновременно с этим грохнул оглушительный, поистине тектонический взрыв, от которого у всех заложило уши. Сильнее всех досталось Рокуро: из-за слишком близкого расстояния он на несколько секунд полностью ослеп и от неожиданности со страху со всего маху сел задом прямо в прибрежную грязь.
Однако его тело, закаленное многолетними тренировками, обладало невероятным порогом выносливости. Зрение вернулось к нему довольно быстро. Вскочив на ноги, он вгляделся в темноту и увидел, что огромный великан, хоть и рухнул от взрывной волны, уже снова поднимается и, пошатываясь, упрямо бежит вперед…
Взрыв произошел буквально за спиной Степана, словно прямо над ухом ударил разряд весенней грозы, отчего его знатно приложило о землю. Но, как уже говорилось, Степан жил по принципу «единства знания и действия»: в его голове сейчас горело единственное слово — «БЕЖАТЬ». А раз так, то плевать он хотел на любые обстоятельства. Руки связаны за спиной? Не беда, можно бежать и так, наклонив корпус. Сбило с ног ударной волной? Ничего, поднимемся согнувшись и продолжим движение. В ушах стоит дикий звон и ничего не слышно? Тоже неважно, лишь бы глаза видели, куда несут ноги.
Словно тяжелогруженая тачка, он, низко пригнув голову, наконец с разбегу ворвался в бурные, ледяные речные воды.
Степан наивно полагал, что стоит ему добраться до глубины, как он превратится в водяного и его уже никто не поймает. Однако когда вода дошла ему до груди и он попытался выпрямиться, чтобы поплыть, реальность оказалась жестокой: выросший на реках парень ни разу в жизни не пробовал плавать с наглухо связанными за спиной руками. В первые секунды он просто потерял ориентацию и начал беспомощно барахтаться.
В панике обернувшись, он увидел, что банда пиратов уже бросилась в погоню, а разъяренный Рокуро, возглавлявший преследование, находился от него менее чем в шести шагах. Степан совсем растерялся и начал хаотично молотить по воде ногами, словно безголовая муха.
И тут с левой стороны речного русла раздался зычный, чистый крик: — Плыви стилем лягушки! Толкайся ногами и иди по течению!
Услышав этот знакомый голос, Степан не стал тратить время на размышления. Он резко выпрямил поясницу, поджал колени к животу и с силой рванул ногами назад. Тело мгновенно выбросило вперед и вверх, преодолев приличное расстояние. Пользуясь инерцией продвижения, он снова подтянул ноги и, как только тело начало погружаться, повторил мощный толчок. Со стороны это выглядело так, будто в реке плывет огромная здоровая жаба.
Но как бы комично это ни смотрелось, скорость Степана резко возросла. Свирепо бросившийся на него Рокуро вцепился пальцами лишь в пустую воду. Когда задыхающийся от злости пират вынырнул и попытался скорректировать направление, чтобы продолжить погоню, прямо перед его носом из камышей внезапно выплыл легкий челнок. На носу лодки стоял человек с лицом, скрытым черной повязкой, и хладнокровно целился в него из длинноствольного кремнёвого ружья…