Страница 195 из 225
Никита поначалу насупился — даже судья уезда не позволял себе так с ним разговаривать, — но взглянув в лицо юноши, замер. Глаза Алексея были полны такой ледяной, мертвенной тоски, что жандарма пробрал озноб, и он проглотил обиду. «Ладно, парень прав, сейчас не до амбиций», — подумал Никита и глухо произнес: — Как бы то ни было, нам пора выдвигаться к отмели.
Он ждал, что книжник снова сорвется, но Алексей сделал несколько глубоких вдохов и заговорил пугающе спокойным, деловым тоном: — Первое: отправь всех всадников на поиски регулярных войск. Пусть передадут: пиратов мало, они загнаны в капкан и отрезаны от суши. Победа у них в кармане, нужно только прийти и забрать добычу… Иначе эти тыловые крысы со страху вообще из лагерей не выйдут. Второе: собирай всех ополченцев. Пусть берут топоры, мушкеты и обязательно — тяжелые тесаки. Третье… — Алексей запнулся, и его голос дрогнул: — Найди плотников… которые смогут… обрушить мосты. — С этими словами он резко отвернулся, чтобы никто не видел, как он до крови закусил губу.
Никита лишь покачал головой:
«Сам же только что кричал на меня, а теперь приказывает готовить топоры. Странные они, эти столичные умники»
. Но спорить не стал и пошел выполнять.
Вскоре огромная колонна из семисот ополченцев и всех имеющихся в городке телег, груженных шестами и кухонными тесаками, хлынула на север.
К трем часам пополудни они вышли к реке. Осмотрев местность и убедившись, что ландшафт совпадает с картой, Алексей приказал мастерам немедленно приниматься за дело. Река здесь была судоходной, поэтому обычные низкие мосты не подходили. Но и строить дорогие каменные виадуки ради проселочной дороги уезд не стал. Плотники в свое время возвели две высокие деревянные арки, опиравшиеся на мощные береговые сваи.
Теперь под руководством Никиты мастера аккуратно подпилили основные несущие балки у основания опор. Внешне мосты выглядели крепкими, но стоило выбить несколько замковых клиньев, как вся конструкция должна была с грохотом рухнуть в воду.
Остальным ополченцам Алексей тоже не дал сидеть без дела: они без устали рубили прибрежный ветки, заостряли его и складывали штабелями вдоль берегов. Заодно они заворачивали назад любые лодки и случайных прохожих, чтобы избежать лишней крови.
В разгар работы с северной стороны поднялось облако пыли. Алексей и Никита схватились за оружие, но тревога оказалась ложной — это люди соседнего уезда, завидев утренние набатные дымы, привели свой отряд самообороны из шестисот человек.
При виде такого подкрепления у Алексея отлегло от сердца. Заманить пиратов на отмель — полдела, но вот удержать их там до прихода армии — задача почти невыполнимая. Днем еще куда ни шло, но через пару часов стемнеет. Если пираты под покровом ночи пойдут на прорыв вплавь и закрепятся на одном из берегов, охотники мигом превратятся в жертв.
Теперь же, имея под рукой людей из соседнего уезда, они могли выставить по семьсот бойцов на каждом берегу. Алексей повернулся к Никите: — Теперь сил должно хватить. — Но вслух добавлять не стал то, что оба понимали: даже если против них пойдет всего восемьдесят матерых пиратов, они могут разогнать всю эту крестьянскую армию в пух и прах. Главное — не подпустить их к берегу.
Когда последние приготовления на мостах были завершены, Алексей подозвал лодочника и обратился к Никите: — Брат Никита, южный берег на тебе. Как только пираты дойдут до середины отмели, рубите южный мост. Если полезут в воду — закидывайте копьями из веток. Если кто подплывет близко — держите дистанцию и колите толпой. Днем они вряд ли сунутся на такую ораву. Но как только стемнеет — жгите костры по всему берегу и не смыкайте глаз. Думаю, к завтрашнему утру регулярные войска нас найдут.
Алексей кривил душой. Он понимал, что армия прибудет нескоро. Даже если они выступили мгновенно, войска пошли бы на северо-запад, к первому очагу дыма, в то время как пираты ушли далеко на юго-восток. Солдатам придется сделать огромный крюк. Да и скорость марша у правительственных сил всегда была притчей во языцех — то жарко, то пить охота, то обоз отстал. Но сейчас Алексею нужно было подбодрить Никиту, как в древней притче про «мнимые сливы», спасающие войско от жажды.
Никита кивнул и уже открыл рот, чтобы ответить, но тут к берегу причалил легкий челнок. — Ты куда это собрался? — нахмурился жандарм.
— На тот берег, к ополчению соседей, — Алексей прыгнул на нос лодки. Суденышко опасно качнулось, и если бы не крепкая рука лодочника, наш «ревизор» знатно искупался бы в реке.
Никита сделал вид, что не заметил легкой неуклюжести юноши, и согласно кивнул:
— И то верно. На северном берегу хоть и подготовили всё, но если вы будете там приглядывать, у меня сердце будет на месте. — Сам того не замечая, жандарм сменил панибратское на уважительное.
Алексей лишь слегка покачал головой:
— У соседнего уезда делами заправляют местные, пусть так и остается. Если я, незнакомый мальчишка, полезу со своими приказами, меня никто слушать не станет.
Свои басни про «новоназначенного специального ревизора» он мог рассказывать разве что совсем темным, испуганным деревенским жителям. Выходить с этой ложью к городским воротилам было бы верхом глупости и самообмана.
— Куда же вы тогда направляетесь? — настойчиво спросил Никита.
Алексей скрывать не стал. Он повернулся и указал пальцем прямо на узкую полоску суши посреди реки:
— Туда… На Отмель Мертвецов. Я должен встретить и прикрыть своего брата.
Услышав это, лодочник от ужаса едва не лишился чувств. У него подкосились колени, он кубарем выскочил из челнока на мелководье и закричал:
— Ой, не пойду! Ни за что туда не поплыву! Пираты же людей живьем жрут!
Никита мертвой хваткой вцепился в борт лодки и глухо заговорил, пытаясь вразумить юношу:
— Господи, одумайтесь! Это же верная смерть, вам туда нельзя! Если с вами что-то случится, как я потом вашему отцу в глаза смотреть буду⁈
Алексей ответил со странным, пугающим спокойствием:
— Тебе не придется перед ним отчитываться. Я уже передал свои последние слова.
— Да я вас просто не пущу! — рявкнул Никита, наваливаясь на борт. — Эй, парни, а ну-ка подойдите сюда, снимите молодого барина с лодки…
Договорить жандарм не успел. Ему в грудь уперлось холодное, хищно блеснувшее дуло заморского пистолета. Стоявшие на берегу ополченцы разом замерли, ошарашенно глядя на это невиданное оружие и не смея шелохнуться.