Страница 180 из 225
Несколько состоятельных студентов, воодушевленные примером, быстро скинулись по десять-двадцать рублей. Нужная сумма оказалась в руках чиновника. Тот, пересчитав рубли, изумленно покачал головой: — Двадцать лет здесь служу, а такого единодушия не видал.
Эта похвала заставила земляков выпрямить спины. Богатые плательщики так и сияли от гордости — они чувствовали, что эти деньги купили им не просто проход, а нечто гораздо более ценное: уважение и статус лидеров.
Под завистливыми взглядами остальных уездов сто семьдесят человек плотной колонной двинулись за Алексеем. Они миновали кордоны и первыми вошли в экзаменационный зал. Это чувство триумфа многие из них будут вспоминать до глубокой старости.
В огромном зале учебного корпуса уже стояли бесконечные ряды столов. Несмотря на то, что несколько сотен человек уже заняли места, пространство всё еще казалось свободным. — Удачи всем! — шепнул Алексей, и студенты рассыпались по залу, спеша занять самые удобные места поближе к свету.
Поначалу, заняв свои места, студенты не ощутили особого преимущества. Но когда спустя час в зал набились все до единого кандидаты, мудрость Алексея стала очевидна. Раньше пустовавшее пространство превратилось в гудящий человеческий муравейник, где люди сидели буквально плечом к плечу.
Под навесами, защищающими от солнца и возможного дождя, было всего четыре тысячи мест. Около тысячи опоздавших бедолаг вынуждены были устроиться на приставных скамьях прямо под открытым небом, истово молясь, чтобы день выдался пасмурным.
К середине утра, когда все наконец устроились, солнце так и не показалось — молитвы «отверженных» были услышаны.
Наконец появился сам попечитель округа — важный господин в расшитом золотом мундире четвертого класса. Взглянув на эту прорву народа, он схватился за голову: по правилам, проверять все работы он должен был лично. Согнав всех в одно место, он фактически сам себе подписал приговор на бессонные недели. «Ничего, — успокаивал он себя, — лучше один раз отмучиться здесь, чем целый месяц трястись в карете по уездным дорогам».
Приняв величественный вид, попечитель огласил правила. Из-за военного положения экзамен сокращался до одного дня — только основное испытание, без дополнительных переэкзаменовок. По залу прокатился гул возмущения, но попечитель лишь мягко улыбнулся: — Времена суровые, господа, приходится упрощать. Но обещаю вам: как только тучи рассеются, к концу года мы проведем дополнительные наборы.
Попечитель округа для студента — это и царь, и бог. Он решает, кто поступит на службу, кто получит награду, а кто — порицание. Стоило ему нахмуриться, как в зале воцарилась гробовая тишина.
Объявили темы. Это были две сложнейшие философские задачи, составленные так хитро и причудливо, что добрая половина кандидатов даже не поняла, с какого боку к ним подступиться. Возможно, попечитель специально закрутил интригу, чтобы отсеять побольше народу и облегчить себе чтение.
Но Алексея это не смутило. За месяцы споров с Максимом его ум привык к парадоксам и сложным логическим построениям. Он раскусил задачу почти мгновенно.
Началась долгая, кропотливая работа. Алексей выписывал каждое слово красивым почерком, тщательно выверяя стиль. Он закончил лишь в сумерках. Николай, словно из какого-то благоговейного почтения к таланту друга, всё это время сидел на месте и встал сдавать работу только тогда, когда поднялся Алексей.
Попечитель, разумеется, не знал Алексея в лицо — работы были зашифрованы. Он взял лист, собираясь отложить его в общую стопку, но взгляд его зацепился за безупречный почерк. Он замер и начал вчитываться в текст.
Закончив чтение, он отреагировал странно: долго и пристально разглядывал молодого человека, не говоря ни слова. Лишь едва заметно кивнул и жестом велел Алексею идти.
Когда подошла очередь Дмитрия, попечитель, принимая его работу, тихо спросил: — Это ведь был Алексей? Тот самый?
Дмитрий Орлов с улыбкой кивнул: — Как вы догадались, господин попечитель?
— Во всей губернии найдется лишь пара человек, способных изложить мысли столь ясно и глубоко, — прошептал чиновник. — Теперь я верю слухам, что он обставил тебя уже дважды.
Дмитрий хотел было что-то ответить, но попечитель добавил, понизив голос: — Я подумывал назначить «первым учеником» тебя. Моему протеже и младшему товарищу не пристало проигрывать в третий раз подряд. — Он занес перо над листом Дмитрия.
— Ни в коем случае! — горячо возразил Дмитрий. — Все знают о нашем родстве и о моих прошлых поражениях. Если я вдруг окажусь первым, что скажут о вашей беспристрастности?
Попечитель задумался и медленно кивнул: — Ты прав. Справедливость дороже. — Он вздохнул и добавил совсем тихо: — Неужто он возьмет «Малое Тройное Золото»? Слишком уж жирно для такого юнца…