Страница 67 из 88
Глава 65
Утро разбудило меня не пением птиц и не солнечным светом, а позвякиванием фарфора и приглушённым кашлем Джордана – таким, будто он боялся нарушить хрупкую тишину, оставшуюся после прошлой ночи.
– Мадам! Доброе утро! – прошептал он, расправляя газету с таким трепетом, будто держал в руках священный свиток. – О вас написали!
Я села, прижимая одеяло к груди. Вчерашний день ещё жил во мне: танцы, взгляды, нить, вырванная из лап смерти, и этот страшный, сладкий привкус удушья, когда я сама почти ушла за ребёнком.
Газета была старомодной, с витиеватым шрифтом, с фотографиями. Но вместо фотографии бала был рисунок.
«Герцогиня Мирабель при помощи уникального дара вернула жизнь наследнику Лочестеров…»
В конце – благодарность. Не формальная. Искренняя. От графа и графини. Слова, которые, казалось, были вырезаны не пером, а сердцем.
– И вот, вам подарок от семьи Лочестер, – улыбнулся Джордан, доставая из-за спины маленькую бархатную шкатулку. Он открыл её, и внутри лежала брошь – не просто украшение, а фамильный шифр: золотой орёл с глазами из чёрного опала, обвитый нитью, выложенной рубинами. – Это – символ вечной связи. Такие дарят только тем, кого считают своими. Не по крови. По духу.
Я провела пальцем по холодному металлу. Он пульсировал – не магией, а памятью. Я чувствовала, как сквозь него проходят поколения, как каждая женщина, носившая эту брошь, молилась за своих детей.
– Передайте им… что я очень благодарна, – прошептала я, сжимая шкатулку. – И… скажите, что я рада, что их сын жив.
Пауза. Сердце забилось быстрее.
– А где мой телохранитель?
– Он отсыпается, – мягко ответил Джордан, и в его глазах мелькнула усталость. – Ещё бы! Всю ночь дежурил. Убил четверых. Рана едва затянулась. Ему тоже нужно отдохнуть…
– Да, – кивнула я, отводя взгляд. В горле ком. Он спас меня. А я даже не знаю, как его зовут.
– Ваш супруг… – начал Джордан, и голос его дрогнул.
– Мне не интересно, – отрезала я, хмуря брови. Не из злости. Из усталости. Из того, что каждое упоминание его имени причиняет мучительную боль.
– Хорошо, – согласился он, вздыхая. – Ой, кажется, кто-то стучится… Мадам, я вас пока оставлю! Может, кто-то из гостей что-то забыл вчера?
Я снова взяла газету, но взгляд зацепился за заметку на второй странице:
«Скончался барон Элвин. Причина – внезапная остановка сердца. Похороны завтра».
– Мадам! – в дверь ворвалась женщина, бледная, как восковая кукла. В руках – смятый платок, в глазах – паника, выжженная бессонницей. – Я вас умоляю! Помогите!
Она дрожала. Не от холода. От ужаса. От того, что уже готова поверить в чудо, потому что реальность стала слишком тяжёлой.
– Моя дочь… она… заболела… Никак не можем понять, что с ней, – голос срывался, как старая нить. – Я знаю… вы можете… вы – наша последняя надежда… Она всегда была болезненной… А вчера… вчера… Ей стало плохо… Пока мы были у вас на балу…
Я сжала край одеяла.
Не хочу. Не сейчас. Не после того, как чуть не умерла сама.
Но в её глазах – то же, что было в глазах матери мальчика вчера. Та же молитва без слов.
– Хорошо, – прошептала я. – Я посмотрю.
– Мы можем принести её сюда! – задыхаясь, выпалила женщина. – В карете… муж… горничная… Только… только посмотрите!