Страница 68 из 88
Глава 66
– Пусть несут! – кивнул Джордан из коридора, и его голос был твёрдым, как камень.
Через минуту я уже стояла у кровати в домашнем платье, волосы заколоты просто, без пафоса.
Мужчина – молодой, но с лицом, изборождённым тревогой, – бережно положил девочку на постель. Она не спала. Она отключилась. Глаза полузакрыты, дыхание поверхностное, кожа – сероватая, как у восковой куклы.
Я опустилась на колени, мысленно шепча: «Покажи мне нить. Покажи…»
И вот она – тонкая, почти прозрачная, мерцающая, как паутинка под луной.
Не порвана. Не истончена. Просто… чуть померкла.
Я провела ладонью над её грудью. Тепло. Живое. Но…
И тут – вспышка.
Не картинка. Не воспоминание.
Ощущение.
Страх. Тёмный коридор. Шаги. Голос горничной:
«Если расскажешь родителям – за тобой придёт чудовище. Оно тебя съест. Ты меня поняла?»
Ребёнок бежит по поместью, зовёт маму. Спотыкается. Лестница. Удар. Темнота.
Я резко отдернула руку, как будто обожглась.
– Она не больна, – произнесла я, голос дрожал, но был твёрд. – Она упала. С лестницы.
– Не может такого быть! – произнесла мать. – Горничная сказала, что она почувствовала себя плохо и легла спать раньше!
– Её напугала горничная. Нужен доктор. Сейчас. Возможно, сотрясение. Возможно, внутреннее кровотечение. Но жизни ничего не угрожает. Это не болезнь.
Мать зарыдала – не от горя, а от облегчения. Отец обнял её, и в его глазах – не благодарность, а стыд. За то, что не защитил.
– Спасибо… – прошептала женщина. – Наш доктор осматривал её… но ничего не нашёл… Простите за беспокойство…
– Пойдём, – сказал муж, и его голос был тихим, как молитва. – Я же говорил, что пора менять доктора!
Когда они ушли, я осталась одна.
Сердце стучало. Не от страха. От понимания.
Я не просто вижу нити. Иногда я чувствую правду, спрятанную в них.
И это – не дар. Это проклятие, которое заставляет видеть всё, что люди прячут.
Я подошла к окну. За стеклом – сад, покрытый инеем. Красиво. Холодно. Пусто.
А в груди – тепло. От броши. От мысли, что кто-то жив благодаря мне.
От воспоминания о руке в перчатке, которая вытерла мои слёзы, вспомнила танец.