Страница 312 из 320
– Кстати, об этом, – проговорила Марина Евгеньевна. – Для человека вашего возраста вы пережили уже достаточно нападений. Часто саму возможность атаковать вас озвучивают в обществе как доказательство провала жандармерии, а сейчас её и вовсе сделали не самостоятельной службой, а подразделением службы имперской безопасности. Что вы можете сказать об этом?
Я улыбнулся, выпив из стакана.
На экране за нами появилась эмблема нового ведомства. Прошло всего несколько дней, а уже был готов герб новой службы. Умеют государственные специалисты работать, когда получают мотивирующего пинка от её императорского величества. Наверняка ведь до её объявления у них и мысли не было, что потребуется рисовать новую символику.
– Государыня вправе менять любые службы Российской империи, – ответил я. – Более того, это её прямая обязанность как монарха – выстраивать систему так, чтобы она действительно работала эффективно. И вы же не думаете, что её императорское величество делает исключительно то, что ей вздумается? Нет, каждая служба ведёт свои дела, отчитывается о них, а уже её императорское величество оценивает итоговую эффективность. И принимает решение о том, как реформировать службу, если это требуется. Так что я отношусь к этому вопросу совершенно спокойно.
– Как и к поправкам закона о тяжёлом оружии? – спросила ведущая.
Я отставил бокал с водой в сторону.
– Не так давно я держал в руках первый судебник династии Долгоруковых, – проговорил я. – Он датируется началом семнадцатого века. Вы же не думаете, что за четыреста двенадцать лет у нас не менялись законы? Нет, Марина Евгеньевна, законотворчество не имеет конечной точки, его задача исправлять то, что происходит сейчас, отделять то, что устарело, вносить новые уточнения. И здесь не может быть идеального результата – каждый день люди сами придумывают новые пути обхода закона. Набирается судебная практика, которая становится статистикой, эту статистику передают в высшие инстанции, и только потом она попадает в виде резюме на стол правящей династии. И поправка вносится в уже действующий закон. Так что сам факт того, что изначальный закон меняется, означает лишь одно – пришло время его изменить. Это не значит, что в прошлом Долгоруковы ошиблись. Это значит, что наступил момент для перемен.
– То есть вы поддерживаете новые поправки?
– Я поддерживаю законную власть, Марина Евгеньевна, – улыбнулся я. – Это называется верность. К сожалению, в наше время случается так, что не всем она знакома, но Корсаковы были и будут верными слугами престола. Независимо от того, кто на нём сидит, если правитель соответствует всем законам государства Российского.
– Многие связывают создание службы имперской безопасности с конфликтом силовых структур. Что вы скажете по этому поводу?
– Что я целитель и ничего не понимаю в работе силовых структур, чтобы судить о том, как их правильно устроить, – кивнул я. – Если бы вопрос касался корпуса, я бы что‑то смог ответить. Но и то, исключительно на уровне младшего целителя. Я ещё только учусь, у меня есть замечательный опытный куратор, который каждый день делает меня лучше, делится опытом и при этом объясняет всё настолько доходчиво, насколько это возможно. Пройдут годы, прежде чем я стану старым и опытным целителем, который может указать главе корпуса на ошибки или недоработки. В моём возрасте положено слушать старших и впитывать знания, а не указывать профессионалам, как правильно им вести дела.
– Вы скромничаете.
– Я трезво оцениваю свои возможности.
Марина Евгеньевна коротко посмеялась над формулировкой.
– Что ж, перейдём к последнему вопросу, ваше сиятельство.
На экране за нами появилась фотография Дарьи Михайловны в официальном платье цесаревны. Никаких намёков на свидание в кинотеатре, которое уже будто бы забыли. Только портрет будущей государыни.
– Что вы можете сказать нам о ваших отношениях с её императорским высочеством? – сделав голос мягче и заинтересованнее, спросила ведущая.
Я усмехнулся.
– Ничего, – ответил я. – Обсуждать наследницу престола – последнее дело любого благородного человека. Я её люблю, и этого достаточно.