Корсаков. Тетралогия

Глава 22

Моторная яхта «Северная звезда». Иван Владимирович Корсаков .

Закрытая верхняя палуба прогулочного судна была отделена от остального корабля тяжёлой дверью. За створкой остались гвардейцы Долгоруковых, экипаж и вся Российская империя, которой постоянно что‑то требовалось. Здесь находились только мы.

За панорамными окнами, непрозрачными снаружи, медленно проплывала вечерняя Москва. Огни набережных растягивались по тёмной воде, ломались под корпусом судна и снова собирались позади. Но ни я, ни Дарья не смотрели на виды, ради которых официально и арендовалось судно изначально.

На столе остывал сервированный экипажем ужин. От лёгкой качки по стенкам бокалов стекали капли, белая скатерть оставалась безукоризненной, приборы лежали ровно. Но и накрытый ужин нашего внимания не получил.

Даша в лёгком летнем сарафане с переплетёнными в косу волосами осмотрела палубу, скромно названную компанией‑владельцем судна «Царская каюта». Помпезная роскошь, золото, дорогие породы дерева. И отдельная комната с широкой кроватью, которую невозможно было внести целиком в помещение.

– Какой у тебя интересный выбор места для свидания, Ваня, – усмехнулась наследница престола, когда открыла дверь в эту спальню.

Я обнял её сзади и поцеловал в шею. Жадно, не видя повода сдерживать свои желания. Даша не вздрогнула, а приподняла голову и, закусив губу, тихонько простонала от удовольствия. Мои руки скользнули с её талии вперёд и выше, пока ладони не ощутили приятный вес девичьей груди.

– Я соскучился, дорогая, – прошептал я, сжимая пальцы.

Она прижалась спиной ко мне плотнее, закинула руки мне за шею и потянула к себе.

Первый поцелуй не был мягким и проверочным. Мы всё уже проверили в кинотеатре. Но там между нами были сиденья, огромный зал, совсем не подходящий для нормальной близости. Тогда это была всего лишь проверка, почти юношеская смелость целовать партнёра.

Теперь мы оба знали – мы хотим друг друга.

И мы оба изголодались, скучали не как пишут восторженные поэты. Нет, мы хотели друг друга, нас физически манило, как магнитом. Ей не нужно было прятаться за титулом, положением или родом. А мне не требовалось стесняться и играть в холодного и отстранённого графа.

Сейчас мы были просто мужчиной и женщиной, которые слишком долго ждали новой встречи.

А потому, когда я почувствовал движения её бёдер, только прикрыл глаза и зарычал ей прямо в губы. Даша тихонько посмеялась, но движений не прекратила, чуть наклонилась вперёд, усиливая давление и одновременно подставляя грудь под мои ладони.

– Ты сказал, что любишь меня, – выдохнула она и ловко вывернулась из моих объятий.

Но отступила она при этом не к столу, а глубже в спальню. Её рука осталась на моём запястье, распалённый взгляд не сходил с моего лица, на лице появилась улыбка, а губа осталась прикушенной.

– Люблю, – улыбаясь, ответил я и тут же позволил Даше потянуть себя к ней.

Она вновь оказалась в моих руках, но на этот раз сжала мою рубашку за воротник. Тёмные ногти мелькнули у меня перед лицом, прежде чем её пальцы поднялись мне в волосы, растрёпывая причёску.

– Я тоже, – хрипло выдохнула она, прервав поцелуй.

Мои ладони переместились с её спины ниже, и пальцы жадно схватили наследницу престола. Даша судорожно вздохнула, прижавшись всем телом. Её глаза расширились от восторга, нижнюю губу она прикусила.

– Не слышу, – проведя языком по её шее, проговорил я.

Вот теперь она задрожала в моих руках. С громким стоном она выгнулась назад и закинула ногу на меня, удерживаясь бедром в стоячем положении. Её веки были опущены, губы приоткрыты.

– Ваня…

– Даша.

Я подбросил её в воздух, заставив коротко воскликнуть от удивления и восторга. И поддерживая под бёдра, упёр в стену спиной. Её ноги обхватили меня за торс, пальцы девушки вцепились в плечи костюма.

– Я будущая государыня! – приподняв бровь, чуть возмущённым тоном заявила она.

Я улыбнулся и снова провёл языком по её шее, заставив дрожать от удовольствия, а затем прихватил мочку уха зубами. И снова тяжёлый низкий стон стал мне наградой. Даша скользнула руками под мой пиджак, ногти заскребли по моим плечам. Её бёдра начали движение навстречу мне, подчиняясь однозначному желанию.

– Здесь ты моя Даша, – шёпотом ответил я.

– Твоя, – выдохнула она, ускоряя движения бёдрами.

Я поцеловал её губы и опустил на кровать спиной. Даша смотрела на меня снизу, тяжело дыша. Лицо раскраснелось, грудь поднималась так часто и сильно, что оторвать от неё взгляд стало почти невозможно.

Наследница престола отползла дальше по кровати и замерла на середине, не сводя с меня голодного взгляда. Одна её нога осталась согнутой в колене, и край сарафана позволял мне увидеть край чулочной резинки.

– Иди ко мне, – низко и хрипло потребовала она.

Вместо ответа я схватил её за лодыжку и рывком подтянул к себе, лёгкое усилие, и вот она уже сидит на моих коленях, обхватив мои ноги своими. Между нами оказалось ещё меньше одежды, и Даша сразу почувствовала, насколько она мне нравится.

– Боже, Ваня, – выдохнула она, глядя на меня расширившимися глазами.

Мои руки скользнули по девичьим бёдрам, пробрались под юбку. Пальцы нашли её спину, поднялись до застёжек лифчика под сарафаном и устремились ниже, чтобы задать ритм её движениям. Даша застонала, уже не сдерживаясь.

Она вцепилась в мою рубашку так сильно, что пальцы побелели. Протяжный стон сорвался с припухших от поцелуев губ, она выгнулась, откидываясь назад, но не прекращая танца бёдрами. Я поддерживал её на своих коленях, пока Даша не вскрикнула громче. Её руки на моей рубашке смяли ткань до треска.

Несколько секунд ей понадобилось, чтобы восстановить дыхание. Но когда Даша посмотрела на меня, в её глазах пылала такая жажда и голод, что сомневаться не приходилось – прелюдия только распалила пожар и не смогла его потушить.

– Ваня, – прошептала Даша, прижавшись к моему лбу своим.

– Я здесь, родная, – я приподнял её лицо за подбородок и нежно поцеловал в губы.

– Если я сейчас отпущу твою рубашку…

Она замолчала, вновь кусая губу, я не торопил, прекрасно понимая, что мы дошли до точки, после которой остановиться уже будет невозможно. Слишком сильно притяжение, слишком горячо обоюдное желание.

– Я начну раздевать тебя, – призналась Даша. – И не остановлюсь.