Страница 220 из 320
Глава 19
В каком‑то смысле это было даже забавно. Ещё утром я слышал о взаимодействии магического исцеления в связке с современной техникой, а теперь, отработав заменой мозга для пациентки, передавал функции одну за другой под контроль аппаратуры в реанимации.
– Есть дыхание, – сообщил доктор, возглавляющий процедуру.
Метёлкин не вмешивался в процесс, позволяя мне действовать самому. Да и он выложился полностью, сбивая с Коралловой чужую магию. Тоже вопрос, как это делается, я так не мог – просто не понимал, какая здесь механика процесса.
Я уже тоже был на грани. Слишком сложно выполнять все функции умирающего мозга. Слишком много контроля, чтобы не сжечь нервы пациента. Такого испытания у меня ещё не было. Но я справился.
– Подключена полностью, можете отпускать, Иван Владимирович.
Я кивнул и погасил остатки магии. Марина Юрьевна не пришла в сознание чудесным образом, не исцелилась по‑настоящему. Последствия инсульта, уже нанесённые неизвестным магом удары – всё это никуда не делось, пока мы вытягивали Кораллову с того света. Теперь можно было отдохнуть и уже после этого возвращаться к исцелению.
– Поздравляю, Иван Владимирович, вы спасли ей жизнь вашим выбором, – произнёс Всеволод Серафимович, когда мы вместе покинули палату. – Опоздай мы на минуту, и спасать было бы некого. Ей очень повезло, что вы выбрали её первой, и к тому же – что не зажарили мозги, пока управляли телом.
Очень подбадривающая речь. Впрочем, от своего куратора я иной и не ожидал. Уже одного «поздравляю» было бы достаточно для Метёлкина.
– Отдохнём в ординаторской, потом продолжим, – объявил Всеволод Серафимович. – Надеюсь, никто сегодня больше из нашего списка не решит умереть сразу. Иначе придётся уступать всё местным врачам. А у них здесь даже оборудование устаревшее.
Я не стал комментировать очевидное. В госпитале даже компьютеры не у каждого врача имелись – финансирования банально не хватало, чтобы покрыть расходы на цифровизацию. А ведь до Москвы рукой подать. Страшно представить, что творится в глубинке.
Пока мы пили сладкий чай в ординаторской, я набросал на телефоне план для будущего разговора с Дарьей Михайловной. Не может такого быть, чтобы у Российской империи не хватало денег. Здесь явно речь об очередном распиле бюджета, очевидно он не доходит до заведений, которым предназначался.
Генерал‑губернатор Филиппов расплатился за такое собственной жизнью. Не вижу повода менять правила для кого‑то другого. В прошлой жизни многие мои сограждане требовали смертной казни чиновников, обвинённых в коррупции, здесь это было возможно. И, конечно, одними расстрелами страну не спасти. Но снизить количество казнокрадов – вполне.
Я допил первую чашку чая, уже чувствуя, как силы вернулись. Не все, не так быстро, но достаточно, чтобы начать лечить пациентов. Особенно там, где удастся почерпнуть немного энергии из уничтожения тканей. А значит, следующего нужно было выбирать именно из расчёта, чтобы воспользоваться мёртвыми клетками. Так и сил не потрачу, и даже восстановиться быстрее получится.
– Литвинов Олег Степанович, – сверившись с папками, объявил свой выбор я.
Метёлкин даже в бумаги заглядывать не стал, он прекрасно запомнил, у кого какой диагноз.
– Сепсис после сложного аппендицита. Хороший выбор, готовы, Иван Владимирович?
Я поднялся с кресла, прежде чем идти к выходу.
– Готов.
Мы понялись на второй этаж, где нас уже ждала врач. Дородная женщина сразу же принялась рассказывать Всеволоду Серафимовичу о состоянии пациента. Я же прошёл внутрь и оценил Литвинова с помощью глубокого сканирования.
Всё выглядело внутри гораздо хуже, чем снаружи. Олег Степанович держался хорошо, пока его организм страдал от тяжёлого сепсиса. Он пытался шутить, улыбаться, но давалось это с трудом.
– Я наложу целительский сон, чтобы вы ничего не почувствовали, – предупредил я. – Когда проснётесь, вам станет лучше.
– Хорошо, действуйте, – с облегчением согласился он, и я тут же приступил к работе.
Глаза Литвинова ещё только закрывались, а я уже начал растворять больные клетки. Разрушение тут же придало мне дополнительных сил, так что отмерить нужное количество целительской магии было нетрудно. А вот вложить его строго столько, сколько требуется – уже сложнее.
Метёлкин уже стоял рядом, наблюдая за моими действиями. Он пока что молчал, позволяя мне работать и ошибаться самому, но был готов вмешаться, чтобы поправить или остановить меня.
– Приступайте, как только будете готовы, Иван Владимирович.
Я кивнул и выпустил один поток целительской магии. Недостаточно, чтобы моментально поставить Литвинова на ноги и он выписался через пятнадцать минут. Но хватит, чтобы избавиться от сепсиса и заменить повреждённые клетки новыми.
– Хорошо, – прокомментировал Всеволод Серафимович. – Недостаточно точно, всё‑таки вложили больше. Смотрите, как реагирует шрам после аппендэктомии. Он начал закрываться, значит, вы перелили слишком много. Скорость регенерации небольшая, но она всё‑таки есть. Нужно быть точнее.
– Да, – кивнул я, но не чувствовал себя виноватым.
Как бы там ни было, Олег Степанович всё равно был бы нами исцелён до конца. А что с первого раза получится, я и не рассчитывал.
Но начало хорошее и навык полезный. Не всегда у меня будет достаточно сил, чтобы спасти всех, а значит, нужно будет стабилизировать множество пострадавших так, чтобы не тратить всё на одного. И каждому досталось ровно столько, сколько необходимо, чтобы пациенты не умирали из‑за перерасхода магии целителя.
– Я закончу, – продолжил говорить Всеволод Серафимович. – А вы пока выбирайте следующего пациента.
И он приступил к точечному завершению исцеления Литвинова, а я взялся за папки остальных. Через четверть часа Олег Степанович уже был здоров, а мы вернулись к Марине Юрьевне.
Жандарм из местного отделения прибыл и ждал нас у её палаты. За дверьми работала медицинская аппаратура, поддерживая жизнь в теле тридцатилетней женщины. Метёлкин даже взгляда в ту сторону не бросил.
– Господа целители, – заговорил унтер‑офицер. – Орловский Дмитрий Викторович. Буду вести это дело.