Страница 221 из 320
Всеволод Серафимович кивнул ему в сторону свободных кресел в зале ожидания, и мы устроились на сидениях. Орловский вооружился диктофоном и блокнотом с ручкой. И следующие полчаса во всех подробностях слушал наш рассказ. Унтер‑офицер делал пометки на листе, задавал уточняющие вопросы и вообще произвёл впечатление специалиста, который находится на своём месте.
– Благодарю за содействие, господа, – подводя итог нашему разговору, произнёс он. – Будьте уверены, жандармерия разберётся.
– Удачи, унтер‑офицер, – пожелал куратор. – А нас ждут пациенты.
Мы разошлись – жандарм заниматься внезапно появившимся делом о применении магии к гражданскому лицу, а мы восстанавливать Марину Юрьевну. Жертва она или нет, а долга исцелить её как положено с нас никто не снимал. Да и силы у нас уже достаточно восстановились, чтобы справиться с задачей.
* * *
День закончился быстро и уже без тревожных событий. Мы просто исцеляли пациентов одного за другим, и сюрпризов не случилось. Заместитель заведующего провожал нас с таким видом, как будто только что стал свидетелем пришествия ангелов. А я к концу дня уже составил список вопросов для наследницы престола.
Разумеется, отвечать она не будет сама, зато переадресует вопросы тем, кто действительно должен предоставить будущей государыне ответы. Меня они могли бы послать – мягко, вежливо и законно. Спорить с Дарьей Михайловной не получится.
– Что ж, Иван Владимирович, – проговорил мой куратор, когда мы оказались в машине, – это был любопытный день. Надеюсь, вам не пришло в голову, что вы сможете самостоятельно повторить то, что я сделал с Коралловой. Потому что если пришло, и вы настолько в себя поверили, вам нечего делать в моих учениках.
– Нет, Всеволод Серафимович, – усмехнулся я. – Я вообще не понял, как вы это сделали.
Он помолчал несколько секунд, прежде чем начать давать пояснения.
– Иногда, Иван Владимирович, чужие заклинания можно продавить голой силой, – проговорил Метёлкин. – Это очень редкий случай, потому как большинство чар тех же универсальных магов не оставляют лазейки для стороннего вмешательства. И тогда против них можно только применить контрзаклинание. Не какое‑то общее, а в каждом конкретном случае своё. Как вы понимаете, если на жертву наложены чары, которых вы не знаете, вы скорее убьёте человека, чем спасёте его. Ведь вы мало того что целитель, так ещё и не понимаете, против чего именно боретесь.
С этим было глупо спорить. Я понял, что передо мной чужая магия, и видел результат её воздействия. Это совсем не то же самое, что действительно определить чары. Существует классификация, разумеется, и по ней можно предположить, какое заклинание было использовано. Но – предположить, а не знать наверняка.
– Здесь речь шла о грязной магии, то ли наложивший чары одарённый ошибся, то ли сам не понимал, что именно делает. Появилась трещина, в которую можно было приложить силу, чтобы разрушить чары. Так что, если Орловский не дурак, он уже сузил круг подозреваемых до одарённых людей, которые недавно начали учиться пользоваться своей магией. Ребёнок, подросток, может быть, недоучка, который нашёл фамильную книгу заклинаний, ничего не понял в ней, но уже решился на применение.
Мне, естественно, вспомнилась сестра. Ей уже почти семнадцать, и она только‑только осваивает самое начало универсальной магии. Успехи у Кати есть, но по сравнению с одногодками, которые действительно учились, это смешные результаты. Возможно, тот маг, который пытался убить Марину Юрьевну, такой же.
– Это достаточно широкий круг.
– Нет, не очень, – покачал головой Метёлкин. – Жандармерия быстро установит круг общения Коралловой, проведёт проверку всех, кто был достаточно близко рядом с ней и при этом либо обладает неразвитым даром, либо принадлежит к семье, которой доступны такие чары. Две недели работы, чтобы вычислить виновного, а дальше эксперты жандармерии установят, причастен ли он. Большую часть времени Орловский потратит на то, чтобы собрать показания и опросить знакомых Коралловой. А если она ещё и живёт не в городе, а, допустим, в деревне, то и на дорогу.
Я принял уточнение к сведению.
Когда я только увидел унтер‑офицера, память сама подбросила Веру Дмитриевну. На приёме Строганова она была совсем не рада меня видеть. И, полагаю, это чувство будет с ней всю жизнь. Тяжело относиться нормально к мужчине, которого тебе приказывают ублажать. Особенно для женщины, которая строила свою карьеру честно.
Вообще, ситуация с Коралловой поднимала вопрос, который давно замели под ковёр и не желали доставать оттуда. Как обычному врачу, приехавшему на вызов, диагностировать магическое воздействие, если он его даже не видит и не чувствует? Поднятая в корпусе тема с МРТ родилась не вчера и не сегодня утром.
Делать магические артефакты, позволяющие определить присутствие чар на человеке, пытались многие. Но это всегда было кустарное производство, с плавающим качеством и в таком мизерном количестве, что им можно было пренебречь.
Но времена изменились, технологии не стоят на месте. Уже можно подумать о том, как сделать прибор, достаточно мощный и точный, чтобы врач мог оперативно разобрать – есть чары на человеке или нет. Конечно, от этого изобретения один шаг до сканеров на орбите, которые будут отлавливать одарённых на поверхности планеты, считывать наличие магической защиты на объектах. А потом и устанавливать, какие именно заклинания использованы.
И не факт, что такое изобретение не сделано уже в других странах. Молчать о собственном технологическом преимуществе иногда полезнее, чем трубить о нём по всему миру.
Однако всё это не значит, что вопрос нужно откладывать. Разработку и сопутствующие исследования необходимо форсировать, ведь это спасёт множество жизней.
Центральное отделение жандармерии, кабинет великого князя.
Виктор Павлович получил отчёт только к вечеру. Ему не докладывали о каждом происшествии в стране, его императорское высочество не должен был знать обо всех делах жандармерии, чтобы управлять ведомством.
Однако в деле фигурировал Иван Владимирович Корсаков, и именно по этой причине дело о покушении на жизнь Коралловой Марины Юрьевны легло на стол великого князя Долгорукова.
– Нескучная у вас жизнь, граф, – прочитав отчёт, проговорил в пустоту Виктор Павлович. – Куда ни пошли, вы всюду находите врагов государства. В казначейство вас, что ли, отрядить. Пусть побегают, попотеют.