Страница 201 из 320
– Здесь наступает момент, когда вы предлагаете мне поддержку, – кивнул я. – Но у меня нет особых политических стремлений, я не планирую менять планы на внешнюю политику, цели и желания менять людей на должностях. И если я взойду на трон, Долгоруковы не оставят мне власти, я буду консортом.
Граф Строганов кивнул.
– Всё верно. Но я и не сказал, что будет иначе. А насчёт политических стремлений – то вы ошибаетесь, Иван Владимирович. Они уже есть, это целительство, система здравоохранения и прочие связанные с этим вещи. Вы не просто можете когда‑то в будущем улучшить жизнь населения Российской империи. Вы уже делаете это, Филиппов не даст соврать.
Я вспомнил убитого генерал‑губернатора и усмехнулся.
– Но, собственно, мне всё равно, чем вы будете заниматься, Иван Владимирович. Так или иначе, вы станете супругом Дарьи Михайловны. Я же готов вкладывать свои ресурсы в любое ваше начинание. Любое, Иван Владимирович.
Вопрос «почему» был бы глупым.
– Что я буду должен взамен?
– Наш род правит большими землями, мы практически металлургия Российской империи. И мы испокон веков любили порядок, Иван Владимирович. Вы – можете его дать. Кто‑то другой, кто станет императором? Никогда. И дело не в том, что у вас нет своей политической программы, это как раз не минус, а плюс. Потому что вам не нужно давать обещания и выдаивать деньги из общества и населения. Вы будете заниматься реальным делом. А значит, и порядка в стране станет гораздо больше. А там, где порядок, становится меньше проблем на всех уровнях.
Он помолчал несколько секунд, после чего закончил:
– И в порядок я готов инвестировать. Пока что в целителя из ниоткуда. Не обманывайтесь, не потому, что я такой добрый, а у вас красивые глаза. Просто все остальные возможные претенденты будут хуже вас и приведут нас к смуте.
Да уж, если я лучший из худших, в Российской империи действительно назрел кризис.
– Не отвечайте сразу, граф. Моё предложение бессрочное.
– Боюсь, я бы и не смог дать вам ответ сразу, – ответил я. – Такие вещи не терпят суеты.
– Рад, что вы это понимаете, – кивнул Михаил Всеволодович. – Спасибо, что согласились прийти на приём. Как мне кажется, он удался.
Это был знак, что мне пора отправляться домой. И задерживаться я не стал, это было бы уже невежливо. Всё, что было нужно, я уже услышал, и теперь пора было идти.
Я кивнул и, поднявшись с кресла, направился к выходу.
– Благодарю за приглашение, ваше сиятельство. Ваш приём дал мне много пищи для размышлений.
Уже толкая дверь, я подумал о том, что судьба обладает забавным чувством юмора.
Прошлую жизнь я желал власти, получил её и прожил важным человеком, чьи решения влияли на политику. В этой я хотел просто жить, а в итоге всё равно оказался на самом верху. И теперь внезапно узнал, что, кроме меня, удержать власть и некому.
А что говорит русский человек, оказавшись в такой ситуации?
«Кто, если не я?»
Вернувшись от графа, я поднялся к себе в комнату. Матушки опять не было, но это совсем не удивляло. Вчера она ограничилась тем, что вошла в кабинет, накинула на меня плед и ушла обратно в корпус прежде, чем я проснулся. Сегодня я надеялся дождаться её, тем более что сегодня мне даже на дуэли не пришлось прибегать к дару.
Было и ещё одно важное дело, которое мне предстояло. Велев принести мне кофе, я взял в руки телефон и открыл контакты. Но прежде чем нажимать на кнопку звонка, снова подумал о том, что у меня не получилось держаться от власти подальше. Я старался, всячески избегал этого, но в итоге пришёл к тому, что завещал великий Михаил Афанасьевич.
«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»
Вот и я не просил, а мне уже дают титул, должность для матушки, поддержку серьёзных политических игроков, деньги, благосклонность правящего рода, руку наследницы престола. Даже и не знаю, какой ещё козырь мог бы вытащить великий князь Виктор Павлович Долгоруков, чтобы убедить меня занять вакантное место супруга будущей государыни.
Ко всему прочему всё это коррелирует с моим собственным желанием найти виновных в том, что случилось с Анастасией Александровной Корсаковой. Не просто исполнителей, а настоящих инициаторов процесса.
Ткнув в кнопку, я послушал гудки несколько секунд, и уже было подумал, что великий князь не возьмёт трубку, но Виктор Павлович всё‑таки ответил.
– Слушаю, Иван Владимирович, – ровным, ничего не выражающим голосом произнёс он.
– Добрый вечер, ваше императорское высочество. Я звоню, чтобы дать вам свой ответ.
Он хмыкнул.
– Я вас внимательно слушаю.
– Я согласен.