Корсаков. Тетралогия

Глава 13

Кремль, личные покои наследницы престола .

Виктор Павлович вошёл к племяннице с видом победителя. Он держал в руках папку, с которой, казалось, не расставался, и окинул покои внимательным взглядом, как и всегда, когда входил в помещение. На этот раз не было никакого бардака – даже в спальне, где Дарья Михайловна позволяла себе устроить беспорядок.

Всё было на своих местах, и против обыкновения взгляд его императорского высочества нашёл будущую государыню сидящей в кресле перед терминалом с руками, заложенными за голову на затылок. Племянница думала над отчётом, доступ к которым Виктор Павлович передал уже достаточно давно.

И что его несказанно радовало, наследница престола не манкировала обучением, а действительно следовала своему слову. Она хотела стать настоящей императрицей, и до сих пор не давала куратору жандармерии повода усомниться в своём решении.

– Что там? – повернувшись вместе с креслом, спросила Дарья Михайловна.

Виктор Павлович прошёл ближе и положил папку перед ней.

– Отчёт о приёме у Строганова, – ответил он. – Сама будешь читать?

– Буду, но ты коротко перескажи, – кивнула наследница престола, сразу же вытаскивая документы из папки и возвращая её обратно дяде.

– На приёме у графа Строганова случилась одна из самых нелепых дуэлей между двумя баронами, – произнёс великий князь. – Чтобы не ударить в грязь лицом, Михаил Всеволодович позвонил в корпус, где ему не смогли быстро назначить положенного целителя, и своему старому другу, который прислал свою дочь, унтер‑офицера, для представления жандармерии.

Её императорское высочество, услышав должность, нахмурила брови.

– Ты правильно мыслишь, – кивнул великий князь. – Именно Воронина прибыла на приём Строганова. А потом туда приехал и твой будущий жених.

– Он ещё не дал согласия, – попыталась возразить Дарья Михайловна, которой не хотелось раньше времени себя обнадёживать.

А потому Виктор Павлович улыбнулся, не скрывая довольства собой.

– А вот и нет, моя дорогая племянница, – заявил он. – Иван Владимирович Корсаков позвонил мне и сказал, что согласен.

Лицо будущей государыни застыло, её переполняли эмоции, но она старалась не подавать вида. Не давая ей ответить что‑нибудь, великий князь не упустил момента, чтобы добавить:

– У всех, Даша, есть свои кнопочки, на которые необходимо нажимать, если ты действительно хочешь, чтобы люди делали то, что тебе нужно, – сообщил он. – Твой Иван не исключение. А Строганов ещё и масла в огонь подлил, когда общался с Корсаковым наедине после приёма.

– Каким образом? – спросила наследницы престола.

– Сказал правду, – пожал плечами Виктор Павлович. – Что любой другой кандидат будет гораздо хуже, чем Корсаков. И Иван Владимирович проникся именно этим. Там, конечно, Михаил Всеволодович пообещал поддержку со стороны своей семьи, но не это задело Корсакова за живое. Деньги для него лишь средство, власть не интересует. А вот возможность помочь миллионам жителей Российской империи – очень даже. Так что граф Корсаков подумал и позвонил мне.

– Вот так просто? – удивилась Дарья Михайловна. – Ты же говорил, что будет тяжело.

– А ты думаешь, было легко? – усмехнулся великий князь. – Даша, любой дурак, когда дело сделано, считает, что оно далось просто. А то, что я пообещал взять Анастасию Александровну в жёны с полным отчуждением прав на престол за наших детей? Это что, просто? Или может быть, засовывать Корсакова в места, где он точно столкнётся с беспорядком в системе? Нет, дорогая моя племянница. Всё кажется тебе сейчас простым не потому что было легко на самом деле, а потому что у меня был план, и я его придерживался. Результат плодотворной работы, а не случайное совпадение. Запомни это, пригодится, когда я умру, и тебя больше некому станет вести за ручку.

Её императорское высочество кивнула, хотя было заметно, что она ещё пребывает не в том в состоянии, чтобы трезво оценивать слова своего родственника. Она их не забудет, но при случае ничего не мешает их и повторить.

Великий князь не был глупцом, прекрасно понимал, что Дарья Михайловна проживёт намного дольше, чем он. И со временем ей придётся самой делать для своих детей то же, что сейчас делал для неё сам Виктор Павлович. Воспитывать не просто аристократов, а наследников престола, будущих государей.

Представители рода Долгоруковых давно и прочно сидели на престоле. К собственной смерти они привыкли относиться не так, как другие семьи. Человек уходит, род остаётся. И именно ради блага рода нужно жить, всё остальное вторично. Потому что‑то, что хорошо для Долгоруковых, хорошо для всей Российской империи.

Так держалась власть до сих пор, так будет оставаться и дальше.

– Ты сказал, что возьмёшь Анастасию Александровну в жёны? – переспросила наследница престола.

Виктор Павлович вздохнул и сел в кресло напротив. Из него как будто вынули тот довольный и энергичный стержень, с которым он вошёл в покои будущей государыни.

– Я бы ещё тогда на ней женился, когда Мишка девками крутил, – признал Долгоруков. – Ты не видела, какой она была. Умнейшая, свободолюбивая, серьёзная и красивая. Корсакова была той самой роковой женщиной, которая умела быть по‑настоящему желанной любым здравомыслящим мужчиной.

– Но у тебя уже была семья, – тихо произнесла Дарья Михайловна.

– Да.

Этот простой ответ скрывал за собой многое. В отличие от её императорского высочества, остальные Долгоруковы редко могли похвастаться тем, что сами выбирали своих супругов. Если где‑то в других семьях девицы выходили замуж, чтобы преумножить состояние своих родителей и братьев, то правящий род заключал браки не ради большего, а чтобы сохранить имеющееся.

Виктор Павлович не мог жаловаться на семейную жизнь. С супругой он был вежлив, обходителен. Но она никогда не была для него той женщиной, к которой он бы мчался из кабинета, закончив работу. Просто договорной брак, какими переполнено высшее общество Российской империи.

И лишь наедине с сестрой или племянницей великий князь мог себе позволить теперь выражать свои настоящие эмоции. И это его короткое «Да» было такой демонстрацией.

– Но теперь нам ничего не помешает, – произнёс Виктор Павлович. – Если она, разумеется, вообще захочет меня. А то граф Никитин уже давно Корсакову обхаживает, но Виталика я если что успокою.

– Задавишь властью? – нахмурившись, уточнила Дарья Михайловна.

Великий князь приподнял брови.