Страница 4 из 21
— А как же ваша безопасность, мисс? — обречённо поинтересовался рыцарь. Когда он был приставлен к ним, ему едва исполнилось семнадцать. Совсем мальчишка, не лишённый амбиций, но по приказу императора привязанный к этому месту. К двум бесполезным, слабым людям. Наверное, он был зол и чувствовал несправедливость. В рыцарском ордене он бы мог достичь высот… — Кто позаботится о вас? К вам наверняка приставят шпионов, которые будут следить за каждым вашим шагом и передавать информацию во дворец…
Яра непринуждённо передёрнула плечами.
— С этим я как-нибудь справлюсь. А вот если что-то случится с этой бедной женщиной…
Рыцарь тяжко вздохнул.
— Вы ведь и сами понимаете, что её разум медленно угасает? Она с трудом узнаёт вас и всё время улыбается, будто находится в неких сладких грёзах…
… Яра стиснула зубы.
Она никому об этом не рассказывала. Её мать уже много лет назад потеряла рассудок и, возможно, давно бы ушла из жизни, но…
Яра внезапно пробудила в себе странную способность. Способность проникать в чужое подсознание, способность управлять сновидениями, способность блокировать болезненные воспоминания.
Найдя в библиотеке кое-какую информацию об этом, Яра научилась управлять ей. Не в совершенстве, но, по крайней мере, узнала о рисках, связанных с ментальной магией. Научилась ставить на разум печать, которая не только сдерживала плохие сны, но и помогала сохранить остатки рассудка.
— Она продержится ещё около пяти лет, а потом… вы, наконец, будете свободны, — произнесла, сглатывая вязкий ком, застрявший в горле. — Я обязательно отплачу за вашу доброту и самопожертвование.
— Не говорите так, — нахмурился рыцарь. — Для меня лучшей наградой будет знать, что с вами всё в порядке. Что вы хорошо устроились, что вас любят и ценят.
Яра невесело усмехнулась.
— Ну, этого я не могу обещать, но одно гарантирую точно. Я не умру.
“Потому что сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти принца…”
— Этого достаточно, — тепло улыбнулся рыцарь. — Я найду способ сообщить, если что-нибудь случится или пойдёт не так, если вдруг безопасность госпожи окажется под угрозой.
Яра кивнула и подошла к матери, которая, к счастью, отреагировала на шум и подняла взгляд.
— Доченька… — улыбнулась блаженно, протягивая к Яре руку. — Ты уже такая взрослая. Как быстро летит время.
— Да, мама, — ласково отозвалась Яра, прижимаясь щекой к её ладони и незаметно накладывая новую печать на её разум. — Ты не замёрзла? Может, вернёмся в дом? Сэлли заварит нам чай с шиповником, как ты любишь. Сегодня она испекла песочное печенье…
— Я хочу встретиться с отцом — твоим дедушкой, — внезапно произнесла она. Взгляд стал немного осмысленным. Кажется, она что-то вспомнила. — Он будет рад увидеть, какой красавицей ты стала.
Яра закусила изнутри щёку, ощущая, как в носу предательски защипало.
“Нельзя плакать, нельзя показывать эмоции…”
…виконт умер спустя пять лет безуспешных поисков пропавшей дочери.
Об этом Яра узнала от сэра Джозефа, когда ей исполнилось тринадцать. Она никогда не знала своего дедушку, но отчего-то ей было жаль его.
— Скоро я уеду отсюда и смогу встретиться с ним, — произнесла мягко, гладя мать по спутанным светлым волосам. — Ты же помнишь, что твоя дочь выходит замуж? И не за кого-нибудь, за самого принца, — улыбнулась воодушевлённо, пряча тоску и печаль глубоко в сердце.
— Ох, точно! — спохватилась мать, вставая с качели. — Я должна написать письмо, передашь его дедушке.
— Передам, — отозвалась Яра, надеясь, что мама не увидит её грустной улыбки…
Утром пришёл помощник императора. Привёл с собой рыцарей сопровождения и двух новых служанок, приставленных к Яре.
— Вам велено переодеться в это, — произнёс помощник холодно, показывая на коробки в руках служанок. — Они вам помогут.
— Хорошо, — бесстрастно отозвалась Яра. — Передайте Его Величеству мою благодарность. И напомните ему… — прошептала вкрадчиво, шагнув к помощнику, — что если что-нибудь случится с моей матерью, глава клана Небесного дракона узнает о его обмане. Я молчать не стану.
Помощник напряжённо сглотнул, в глазах вспыхнул гнев, но он не позволил ему выплеснуться.
Яра удовлетворённо отступила и жестом приказала служанкам следовать за ней.
… в коробке лежало красное, отделанное золотой вышивкой платье.
В другой — кружевное бельё и чулки, а ещё в одной — алые туфли на тонком каблуке.
Служанки помогли одеться, заплели волосы Яры и нанесли умелый макияж. Сэлли нервно прижимала платок ко рту, наблюдая за процессом. Зато мать выглядела довольной, во взгляде читалось неподдельное счастье.
Эта сломленная женщина искренне любила своё дитя, которое родила не по собственному желанию…
Сборы были завершены, лицо Сэлли стало мокрым от слёз, а вещи погружены в карету.
— Вы могли бы попросить больше, — тихо упрекнул сэр Джозеф, помогая Яре забраться в экипаж. Сопровождающие рыцари уже сидели верхом на белоснежных лошадях. — Слышал, Небесная долина отправила немаленький выкуп за вас. Похоже, им очень нужна принцесса Северной империи, но никто не знает причины…
— Какой бы она ни была, мне ничего не нужно от императора, — едва слышно отозвалась Яра, садясь на мягкое, обитое бархатом сиденье. — Я выживу и обязательно вернусь. Продержитесь, пожалуйста, и…
— Я всё сделаю, — с улыбкой оборвал рыцарь. — Знаете, мисс… Вы выросли у меня на глазах, я видел ваши первые шаги, слышал первые слова, и вы всегда были добры ко мне. Помните, как вы назвали меня папой?
Яра не сдержала улыбки.
— Сколько мне было, годика два? Вы же не обиделись на несмышлёного ребёнка?
— Нет, — дёрнул головой рыцарь. — Тогда вы впервые тронули моё сердце. Думаю, за эти двадцать лет вы и правда стали мне как дочь.
Яра приглушённо рассмеялась в кулак и на прощание сердечно обняла сэра Джозефа, который стал для неё по-настоящему дорогим человеком.
— Берегите себя, — пожелала искренне и придвинулась к окну.
Напротив сели служанки, хранящие молчание, и вид имели угрюмо-недовольный. Вряд ли они рады отправиться с фальшивой принцессой к чужакам, чьи законы и традиции повергают в ужас.
Рыцарь захлопнул дверцу, и карета медленно тронулась с места.
Во дворе флигеля осталась стоять мать, которая ни о чём не догадывалась, верная служанка с тревогой во взгляде и мрачный рыцарь, сдерживающий свою ненависть, направленную на императора.