Страница 73 из 280
И он направился к Теклису мимо Мелиссы, лорда Лариэна и их маленькой клики, улыбнувшись им так, словно в жизни не испытывал ничего более приятного, чем их внимание.
— Животное, — фыркнула, когда он прошел, одна из женщин.
— Но какое красивое, — вздохнула другая. Кажется, это была леди Мелисса.
— Что она сказала? — раздраженно вскинулся Теклис. Тирион улыбнулся, как будто брат только что удачно пошутил, и оглянулся. Леди Малена беседовала с Илтарисом и Корхиеном о мореплавании. Никто, похоже, не обращал на близнецов внимания.
— Тише, брат. Не расстраивайся из-за них. Подозреваю, что именно этого они и добиваются. Им нравится выводить других из себя. Так в их игре набирают очки.
— Они говорили о наших родителях, Тирион. Намекали, что те служили Культу Наслаждения, входили в запретную секту, где поклоняются демоническим богам. Владыке Удовольствий и Неназываемому. — Теклис понизил голос. Это была не та тема, которую обсуждают в обществе. О таких вещах говорят шепотом, косвенно, полунамеками и никогда напрямую. — Не могу и подумать, чтобы отец участвовал в чем-то подобном, — добавил он. — А ты?
Тирион попытался представить отца вне его рабочего кабинета, не читающим заплесневелые магические тома… Не получилось. Воображение отказывалось рисовать родителя вовлеченным в запретные ритуалы, точно так же его немыслимо было бы представить капитаном корабля работорговцев из Наггарота.
— Нет.
Теклис задумался.
— Но мы близнецы. А близнецы действительно редки среди эльфов.
Тирион молчал. Он видел, что брат серьезно размышляет над вопросом. Он всегда старался рассматривать проблему со всех сторон.
— Нет, не думаю, что такое возможно, — заявил наконец Теклис.
— Рад, что мы оба с этим согласны, — сказал Тирион. — Но зачем кому-то распускать подобные слухи?
— Злонравие. Ты же знаешь, каковы эльфы.
— Для такого злонравия есть небось цели и получше. Наш отец — старый бедный эльф, живущий в уединении в горах. Никто ничего не выигрывает, распространяя о нем гадости.
— Тебе кажется, что у всех всегда на все есть причины, брат? А ты не думаешь, что они могут делать это просто так, ради удовольствия?
Тирион не видел, какое тут может быть удовольствие, но начинал понимать, что он, пожалуй, один такой.
— У тебя доброе сердце, — сказал наконец Теклис так, будто обвинял близнеца в слабости. Но Тирион не обиделся.
— Так или иначе, а я все-таки думаю, что безопаснее считать, что у кого-то все же есть мотив для распространения слухов. И если цель их — не наш отец, то, вероятнее всего, метят в наших дорогих богатеньких родственников.
Теклис кивнул:
— Возможно. Или мы сейчас — просто злободневная тема, вот народ и бросается грязью в излюбленной эльфийской манере.
Тирион рассмеялся:
— Наверное, ты прав. А может, я воспринимаю все слишком серьезно.
— Честно говоря, я вообще удивлен, что ты задумался о таких вещах, брат. Они никак не связаны с войной или сражениями, которыми ты обычно интересуешься.
Тирион кивнул в сторону Лизелль, Мелиссы и группки чрезвычайно прелестных молодых эльфиек вокруг них:
— Я начинаю понимать, что поля битвы бывают разными и что славу можно завоевывать по-всякому.
— Ты уверен, что тебе нужна такая слава?
— Круг моих интересов шире, чем ты полагаешь.
— Значит, к войне и сражениям следует добавить еще и девушек?
— Девушки в этот круг входили всегда. А я подумываю о политике.
— Политика — причина большинства войн, по мнению одного из наших древних философов.
— Когда дипломаты терпят поражение, начинаются войны, — процитировал Тирион.
— Значит, ты почитываешь что-то кроме историй битв и легенд о героях?
— Нет. Так сказал Корхиен.
— Возможно, тебе, по примеру своего наставника, следует читать побольше.
— А ему сказала леди Малена. По его словам.
— Что ж, он, по крайней мере, умеет слушать.
Тирион не стал говорить, что в данном случае подозревает Корхиена в лукавстве. Белый Лев читал очень много, но не хотел, чтобы об этом знали. Его устраивало, когда на него смотрели как на грубоватого и не слишком образованного солдафона, хотя на самом деле все обстояло совершенно иначе.
Впрочем, неудивительно. Корхиен ведь спутник и телохранитель Короля-Феникса. Он выполнял дипломатические поручения и являлся посредником между Финубаром, великими Домами и князьями. Конечно, он не был простым солдатом.
Тирион отлично видел, какие преимущества получает Корхиен, когда его недооценивают, и размышлял о том, что ему, возможно, тоже имеет смысл разыграть такую роль.
— Опять ты о чем-то задумался, — сказал Теклис. — Аж дым из ушей идет.
— Слишком хорошо ты меня знаешь, брат, — вздохнул Тирион. — А сейчас извини, я должен вернуться к дамам.
— Да уж, им так одиноко без тебя.
— Посмотрим, что я могу сделать, чтобы это изменить.
И юноша направился к леди Лизелль, ослепительно улыбаясь, — олицетворение простого, искреннего, чувственного юного эльфа, у которого на уме лишь одно…