Страница 214 из 280
Хотя, быть может, нигде в Ултуане уже нет армии, способной сражаться. Враг проник в сердце Авелорна и почти захватил в плен Вечную Королеву, не встретив никакого сопротивления. Возможно, то же самое происходило повсюду. Возможно, неприятель застал войска Короля-Феникса врасплох и подавил тем же колдовством, что позволило темным эльфам проникнуть так глубоко в лесное королевство.
Нет, все эти размышления бессмысленны. Этого просто не может быть. В Наггароте недостаточно друкаев, чтобы заполонить все эльфийские земли. Кто-то где-то сражается сейчас с ними, и пока это так, есть надежда. Тирион невесело улыбнулся. Одно дело — говорить себе, что по логике вещей так и должно быть, и совсем другое — заставить себя поверить в это: ночью, когда живот подвело от голода, а зараженная ядом рана от ведьминого клинка высасывает из тебя силы.
Впереди раздались голоса.
Тирион увидел огонь, услышал глухое хриплое дыхание холодных. Он замер, боясь, что уже слишком поздно, что его заметили и ящеры в любой момент взревут, поднимая тревогу, предупреждая всадников о присутствии дичи.
Тирион не шевелился, слившись с лесными тенями. Но ящеры молчали. Ритм их дыхания не изменился, они либо спали, либо в темноте становились вялыми. Медленно выдохнув, Тирион тихонько пополз вперед и увидел группу собравшихся у костра рыцарей-друкаев. Их гигантские скакуны были привязаны к железным столбам, вогнанным в землю неподалеку.
Очень медленно, очень осторожно Тирион подполз ближе, так близко, что мог различить черты лиц собравшихся у огня темных эльфов. Они сняли шлемы, чтобы поесть, и оттого почему-то казались удивительно уязвимыми. Выглядели они обычными эльфийскими солдатами, сражающимися вдали от дома на любом из семи континентов. Следя за их — такими знакомыми — действиями, Тирион почувствовал острый укол тоски по военным лагерям былых дет.
Один солдат наклонился, поворачивая над костром насаженную на колышек тушку какого-то мелкого зверька. Другой пустил по кругу фляжку. Явственно потянуло спиртным. Два воина лежали на земле, глядя на звезды, еще один, уединившись, сидел на бревне и выстругивал что-то из корявого сучка. Глядя на такую мирную, обыденную сцену, невозможно было поверить, что это — те самые свирепые захватчики, убившие столь многих съехавшихся на турнир эльфов.
И все-таки это были они.
Если бы Тирион захотел, он мог бы застать их врасплох и перебить прежде, чем они сообразили бы, что происходит. Это просто: обогнуть костер и ударить в спину вон той парочке, затем пнуть горящие дрова, обсыпав раскаленными углями тех, кто впереди, потом пара шагов — и им конец. Остались бы только резчик да лежащие. С ними Тирион тоже справился бы без труда, даже сейчас, в ослабленном состоянии, при условии, конечно, что их зверье не проснется и не присоединится к бою.
Но что ему это даст, кроме утоления жажды мщения, горящей в груди? А если его убьют, это не принесет никому — ни Вечной Королеве, ни, естественно, ему самому — никакой пользы. По крайней мере, Тирион убедился в том, что они не поймали Алариэль. Так что можно уходить.
Но что-то все же удерживало его. Возможно, собственное одиночество? Тириона тянуло к костру, к опосредованному участию в солдатском товариществе и ужасно не хотелось снова скитаться во мраке.
— Думаешь, мы найдем их? — спросил один из темных эльфов.
— Если у них есть хоть капля здравого смысла, они уже за много лиг отсюда, — ответил резчик. Такой типаж, встречающийся в любой группе, был Тириону знаком: одиночка, отрицатель, вечно окорачивающий своих товарищей.
— А что бы вы сделали с наградой? — поинтересовался выпивоха.
— Забудь о награде. Мне лично хватило бы на пару часиков заполучить Вечную Королеву, — хохотнул кто-то из солдат.
— На пару минут, — уточнил другой.
— Скорее, на пару секунд, — фыркнул Резчик.
— И хорошо бы эти секунды того стоили, — сказал боец с властным голосом и командирскими нашивками. — Ее надо вернуть Малекиту невредимой, нетронутой. Думаю, Король-Колдун хочет сам повалять ее.
Замечание вызвало новый взрыв непристойных домыслов.
— Скоро мы получим двух королев в Наггароте, — пробурчал Резчик.
— Да хранят нас боги, и одной более чем достаточно, — откликнулся Выпивоха. — Но, как понимаете, я бы не стал вышвыривать Морати из постели.
— Какое великодушие, — фыркнул Резчик.
— Я волен дарить свою благосклонность кому мне угодно, — ответил Выпивоха, — хотя и не так волен, как она.
— Ну, у тебя ведь нет семи тысяч лет практики.
— Ничего, завтра будет шанс получить награду, если разведчики еще не нашли наше божественное сучье величество, — сказал предводитель.
— Я думал, Морати на севере, выбирает новых варварских любовников для своего гарема, — заметил Выпивоха.
— Я говорю о Вечной Королеве, о чем ты, конечно, догадался бы, будь ты трезв.
— А куда пошли разведчики? — спросил один из лежебок.
— Ну ты же их знаешь. Вечно они всюду рыскают, ходят своими путями, никому не показываются.
— Я думал, мы их поймаем, — сказал Выпивоха. — Ну, сегодня, когда Острозуб почуял запах. Поразительно, что кто-то двуногий сумел смыться.
— И все-таки они смылись, — напомнил Резчик. — А заодно прикончили трех славных всадников.
— Говорят, Харека и его ребят сожгли магией, — сказал лежащий. — Думаешь, этот знаменитый воин еще и колдун?
— Не знаю. Я слышал, он вошел в павильон и самолично перерезал всех генеральских телохранителей. Он носит горящий клинок, совсем как тот, которым сражался Аэнарион прежде, чем подобрать меч Кхаина.
— Может, это и есть Аэнарион, — саркастически хмыкнул Резчик. — Может, он вернулся оттуда, куда улетел, только чтобы спасти Вечную Королеву.
Судя по воцарившемуся молчанию, Резчик сказал что-то не то. Даже богохульникам-друкаям не хотелось слушать шутки насчет отца Малекита. Или размышлять о возможности его возвращения.
— Надо было выставить часовых, — сказал наконец Командир. — На всякий случай. Не хотелось бы мне, чтобы нас застали врасплох, если этот знаменитый воин вдруг придет за нами.
Намеки Тирион всегда понимал хорошо. Трупы он оставил холодным — пускай подкрепятся.