Страница 21 из 280
Глава 3
— Вижу, ты продвинулся, — сказал Корхиен, обходя доспехи по кругу, разглядывая их, но не касаясь. Рядом с железным одеянием воин отчего-то казался меньше ростом, хотя одновременно создавалось впечатление, что эти латы ковались для кого-то примерно его комплекции.
— Не так далеко, как хотелось бы, — вздохнул Аратион. Он смотрел на доспех, как смотрят на злейшего врага, с которым вот-вот скрестят клинки. Никогда прежде Тирион не видел отца таким. Возможно, присутствие Корхиена напомнило ему о чем-то.
Теклис же, как всегда, взирал на броню с благоговением. Магическое зрение его было куда лучше, чем у Тириона, и он часто помогал отцу отслеживать руны на доспехе и потоки магии, которые эти руны должны содержать. Он даже утверждал, что видит иногда крохотные проблески силы. Сперва отца это интриговало, но самому ему ничего подобного заметить так и не удалось.
Слушая теперь эту троицу, Тирион чувствовал себя лишним — слепцом рядом с тремя художниками, обсуждающими картину, или глухим, читающим о музыкальном произведении.
Корхиен снова посмотрел на доспехи:
— Когда думаешь закончить?
— Кто знает? — ответил отец вопросом на вопрос. — Не рискну даже предположить. Столько уже было разочарований и разбитых надежд…
— Жаль. Выглядит доспех отлично и вселил бы страх в сердца врагов вне зависимости от того, носил его Аэнарион или нет.
Отец сердито зыркнул на друга:
— Аэнарион носил его. Я уверен.
Корхиен успокаивающе кивнул, очевидно, осознав, что невольно коснулся больной темы.
— Чары, оплетающие эти латы, действительно очень древние, — произнес Теклис.
Воин бросил на него веселый взгляд:
— Уверен, Совет Хранителей знаний поверит тебе на слово, князь Теклис.
— Придется, если они не дураки, — ответил близнец.
Корхиен искренне рассмеялся:
— Один сынок критикует боевые планы величайшего из наших генералов, другой готов объявить наших самых ученых магов дураками, если они не согласны с его оценкой данного артефакта. Твои дети не страдают от недостатка уверенности, Аратион.
В его голосе не было злобного ехидства, но по-прежнему звучало предупреждение, истолковать которое Тирион не мог.
— Их воспитали так, чтобы они высказывали свое мнение, — ответил отец.
— Значит, ты сотворил их по своему подобию, чего и следовало ожидать, полагаю. Хотя не уверен, что в Лотерне это сослужит им хорошую службу.
У Тириона перехватило дыхание. Отец еще ничего не говорил о том, что их отправят в великий портовый город. Неужели он уже согласился на их отъезд? Впрочем, вероятно, у него просто не имелось особого выбора. Если закон требует, чтобы они были представлены ко двору как Кровь Аэнариона, они будут представлены.
— Когда? — только и спросил Тирион.
Отец метнул очередной ядовитый взгляд на Корхиена, потом повернулся к Тириону:
— Очень скоро. Если я разрешу. Есть еще детали, которые нужно обсудить.
Тирион посмотрел на Теклиса и улыбнулся. Он чувствовал, что брат так же, как и он сам, возбужден перспективой снова увидеть величайший из городов высших эльфов, в котором они жили еще совсем малышами.
Там богатейшие библиотеки. Там масса всяческих диковин. Там Морские Врата, и маяк, и Дворы. Там солдаты. корабли и турниры. Там дворцы материнского семейства и их собственный старый дом. Головокружительные перспективы плясали перед глазами. Корхиен почувствовал возбуждение мальчишек и засмеялся — не над ними, но вместе с ними.
— Нам еще многое нужно обговорить, — повторил отец. — Перед вашим отъездом. Если вы уедете.
В голосе его звучала печаль.
— Прежде чем мы уедем, — уточнил Тирион. — Разве ты не поедешь с нами?
— Я уже представлен двору, — ответил Аратион. — И не вижу особой необходимости снова встречаться с Королем-Фениксом и его придворными. Кроме того, у меня тут много работы. А вы скоро вернетесь.
Он не смотрел на сыновей, но в словах его чудился какой-то тонкий намек. Отвернувшись к доспеху, он принялся скрести чешуйки на левой железной руке.
— Если позволите, мне нужно заняться этим.
— Конечно, — спокойно отозвался Корхиен. — Пойдемте, парни, не будем мешать вашему отцу.
Теклис, морщась от боли, выдернул себя из кресла и, вихляя всем телом, дохромал до отца, положил руку ему на плечо и что-то шепнул на ухо. Тириону тоже хотелось так сделать, но он чувствовал, что с его стороны это будет неуместно. Так что он просто подождал Теклиса и помог брату дойти до комнаты.
Усталый и взбудораженный, Тирион лежал в постели, глядя в потолок. Повсюду в доме ощущалось присутствие чужаков. Некоторые из них еще не спали, негромко переговариваясь, чтобы не тревожить остальных. Тириона, знающего наизусть все ночные звуки их тихого дома, тревожил посторонний шум. Он читал о корабельных мастерах, понимавших, что с их судном что-то не так, по малейшему незнакомому скрипу, — и теперь осознал, как такое возможно.
Юноша заставил себя расслабиться: задышал глубже и медленнее, закрыл глаза. И почувствовал вдруг невыносимую тяжесть. Воздух выдавливало из легких, не давая сделать ни глотка. Он попытался сесть, но ослабевшее тело не повиновалось. Он горел, словно в жестокой лихорадке; болела каждая клеточка — так, по слухам, страдают жертвы чумы. Тирион открыл глаза, но комната показалась ему незнакомой. На столе стояли колокольчик для вызова подмоги и колба со снадобьем, приготовленным отцом для облегчения его мучений.
Он потянулся к склянке, однако онемевшие, утратившие привычную ловкость руки не слушались. Тирион с огромным трудом втянул в легкие немного воздуха, открыл рот, чтобы позвать на помощь, но не смог издать ни звука. Он понял, что умирает — и ничего не может с этим поделать.
Внезапно веки его распахнулись — он снова вернулся в свою комнату, в свое тело. Это был сон, только вот не похожий ни на один из его снов. Мальчик вскочил с кровати и бросился туда, где лежал, горя в лихорадке, Теклис — борясь за каждый глоток воздуха, отчаявшись дотянуться до лекарства. Налив в чашку немного отвара, Тирион помог брату выпить снадобье.
Теклис проглотил лекарство с отвращением, понятным Тириону. Так, верно, чувствует себя утопающий, вынужденный еще и пить.
— Спасибо, — произнес наконец Теклис, дыша уже ровнее. Скрежет в его груди затих, и в глазах больше не металась паника.
— Позвать отца? — спросил Тирион.
— Не нужно. Сейчас я в порядке. Даже, наверное, посплю.