Страница 113 из 280
Дождь продолжался, но то был не привычный уже муссонный ливень, что превращает дороги в нескончаемые потоки, — просто легкая морось собиралась на листьях крупными каплями и стекала вниз миллионами крохотных водопадиков.
Они остановились поесть, и неподвижность путников, похоже, привлекла к ним насекомых. Уцелевшие люди лежали, привалившись к стволу гигантского дерева, тщательно пережевывая полоски сушеного мяса. Теклис готовил свои снадобья, смешивая содержимое двух серебряных фляжек в перегонном кубе, извлеченном из сумки.
— Что делаю? — переспросил Тирион, вглядываясь поверх плеча Лейбера в тенистые ряды огромных деревьев. В душе его отчего-то поселилась непонятная тревога, а инстинктам своим он привык доверять. Только благодаря им он частенько выживал там, где другие эльфы погибали.
— Ты всегда размазываешь этих зудящих мелких ублюдков. Светло ли, темно, но, если они кусают тебя, ты их убиваешь.
— И что?
— Ты убиваешь их всегда. Всегда. Никогда не видел, чтобы ты промахивался. Никогда не видел, чтобы ты прилагал хоть малейшее усилие, чтобы не промахнуться. Я-то сам порой даже не замечаю кровососов, пока укус не распухнет, а когда я пытаюсь прихлопнуть гаденышей, они оказываются слишком быстры для меня. Но для тебя — никогда.
— Потому что я эльф, а ты — человек.
Едва произнеся эти слова, Тирион понял, что сделал ошибку — дипломатическую ошибку, которую в обычных обстоятельствах никогда бы не допустил. Единственным оправданием ему служило то, что он очень устал и размышлял совсем о других вещах.
— И ты считаешь, что эльфы лучше людей? — Напряжение в голосе Лейбера не укрылось от Тириона. В последнее время была масса страха и много смертей, а они все еще не нашли то, что искали. Подобные ситуации постепенно становятся взрывоопасными. Тирион знал это по собственному горькому опыту общения с представителями своего народа. У людей, похоже, все то же самое. Он попытался разрядить обстановку, перевести все в шутку:
— Несомненно, когда дело касается битья комаров.
Лейбер горестно скривился, извлек из мешочка на поясе трубку и огниво, придвинулся к созданному магией Теклиса огню и зажег табак, который набил в чашу трубки деревянной щепкой. Продолжая вглядываться в даль, он глубоко затянулся и выпустил из ноздрей две дымные струи. Проделав все это, он посмотрел Тириону прямо в глаза и сказал.
— Сам знаешь, я не это имел в виду.
Тирион вдруг вспылил, что было ему несвойственно. Это все жара и сырость, сказал он себе, хотя дело, конечно, не только в этом. Люди обычно с ним так не разговаривали.
Неужели этот человек серьезно считает, что эльфов и людей можно сравнивать? И у тех и у других есть голова, две руки и две ноги. Они, пожалуй, даже схожи внешне. Но эльфы живут дольше, знают больше, не болеют и, в отличие от людей, не становятся жертвами множества суеверий. Они быстрее, подвижнее, сообразительнее, красивее — они превосходят людей во всем.
Лейбер, к примеру, втрое моложе Тириона, а уже начинает дряхлеть. Кожу его исчертили морщины, да и зубов не хватает. Он щурится, значит, и зрение у него уже не то, что прежде. Он выглядит как эльф, разменявший половину тысячелетия — да и то если этот эльф весьма невезуч.
Конечно, Тирион считал себя лучше, просто был слишком вежлив, чтобы тыкать в это кого-то носом. Но Лейбер, казалось, ставил под сомнение его право так думать, что выглядело со стороны бывшего моряка довольно-таки дерзко.
На миг Тириону почудилось: в том, что он думает о Лейбере, а Лейбер — о нем, отражаются взаимоотношения всего его народа и всех людей в целом. Хотелось попытаться перевести свои мысли в слова, объяснить все человеку, но Тирион понял, что это не принесет пользы, а лишь вызовет разногласия. Лейбер попросту воспримет его высказывания как оскорбление — и, наверное, правильно сделает.
В конце концов, эльфы — вымирающая раса, а люди, похоже, унаследуют мир. Их цивилизация с каждым годом становится все могущественнее, они растекаются по всей земле неудержимой волной. В Лотерне уже, вероятно, больше людей, чем эльфов, а Лотерн как-никак самый густонаселенный город эльфийского королевства.
Конечно, способность быстро и бездумно размножаться отнюдь не признак того, что люди равны эльфам. Они не умеют творить так, как делают это эльфы. Они не ведают магии, как ведают ее эльфы. И по умственному развитию не чета народу Ултуана.
Но имеет ли все это значение в глазах богов?
Эльфы вымирают. Люди — нет. Не значит ли это, что они просто лучше приспособлены к жизни в новом грозном мире? Что их боги сильнее эльфийских богов? Значит ли это вообще хоть что-то или все его догадки бесполезны?
Не его это дело, не его. Он — воин, а не философ. Его обязанность — защищать свой народ, и он будет защищать эльфов изо всех сил до самой смерти. Нет у него никаких ответов. Пусть думают такие, как брат. Хотя едва ли Теклис отыщет ответы лучше тех, которые нашел он.
— А ты не считаешь, что мы лучше вас? — спросил Тирион, не придумав, что же еще сказать.
— Наверняка лучше в убийстве комаров, ваше благородие, и, подозреваю, ты наверняка лучше в убийстве кого угодно. Вид у тебя такой. И выглядишь ты куда лучше меня. Но я не уверен, что как человек ты меня лучше.
— Я вообще не человек, — возразил Тирион.
— Я не о том. Ты храбрее меня? Или добродетельнее? Или просто родился более удачливым? Иногда я думаю, что аристократ в большом замке на горе ничем не лучше крестьянина, на которого он взирает сверху вниз. Он просто родился в лучших условиях — и получает лучшую еду, лучшее образование, лучшую боевую подготовку, да и оружие, с которым он тренируется, у него получше.
Тирион видел, что Лейбер говорит о том, о чем много размышлял. Этот вопрос явно уже давно серьезно волновал человека. Он больше не рассуждал об отношениях между людьми и эльфами, он говорил о том, как живут люди, о том, как живет он сам.
— Почему ты спрашиваешь меня об этом?
— Ты понимаешь, о чем я, князь Тирион? Понимаешь? В своей жизни я встречал много аристократов и большинство из них смотрело на меня сверху вниз. Аргентес в том числе. А он ведь не был ни умнее, ни храбрее меня. Ничем он не был лучше. А в итоге он мертв, а я все еще жив. И кто теперь скажет, кто из нас лучше.
Тирион слишком хорошо понимал, к чему ведет Лейбер. И, наверное, проводник имел на то право. Может, и правда, один только простой факт рождения Тириона в другом месте, среди другого народа, заставлял эльфа чувствовать свое превосходство над человеком?