Страница 103 из 280
Эльфы предпочитают помнить лишь великое сражение и героизм Аэнариона, защищавшего тебя в те последние часы, но это ведь именно ты спас мир, верно, Каледор? Ты создал заклятье, выкачавшее из мира магию и отправившее демонов обратно в ад.
Как Морати и предполагала, армия Хаоса наконец заметила ее. Даже отсюда она услышала яростные угрозы и обещания столь неоригинальные, что не удостоила их даже презрения. Поклонники Темных Богов банальны и примитивны настолько, что она с трудом концентрировала на них внимание.
Сегодня ей хотелось вспоминать о старых временах, и она не отказала себе в этом. Морати думала о Каледоре. Сухопарый высоколобый эльф с холодными и синими, как ледники в Морозных горах, глазами, искусный колдун был столь же незабываем, как и Аэнарион. Возможно, он оказался бы даже лучшим орудием, чем Король-Феникс. Но нет, он был слишком холоден, чтобы им манипулировать, и определенно слишком умен, и она не могла бы полюбить его, как любила Аэнариона. Каледор не был героем.
И все же по-своему, спокойно и расчетливо, он был столь же ужасающе смел, как и ее муж. В конце он и его соратники архимаги положили жизни на сотворение своего великого заклинания, зная, что их ждет лишь смерть и то, что хуже смерти. Их призраки по сей день находятся в заточении, застряв в вечном янтаре мгновения своей гибели от сплетенного ими же заклятья.
Ты тоже теперь там, старый дух? Видишь ли ты меня? Понимаешь ли, что я делаю, содрогаешься ли от этой мысли? Тысячи лет ты плел и переплетал свое древнее изношенное заклятье, и тысячи лет я пыталась распутать его. День, когда мне это удастся, стремительно приближается, и в этот день мир изменится навсегда.
Иногда Морати ощущала свой возраст. Она прожила достаточно долго, чтобы видеть, как меняются очертания континентов, как продвигаются и отступают великие ледяные реки, стирая на своем пути горы. Она видела возвышение и падение целых народов. Иногда Морати и сама подталкивала их. Просто так, забавы ради.
Возможно, эльфийка была самым старым живым существом в мире. Старше только боги, но они не живут здесь и не привязаны к этому месту так, как привязана она
Все, кто окружал ее, — всего лишь движущиеся тени, оживающие на несколько ускользающих мгновений и сразу пропадающие. Сколько еще осталось тех, кто помнит дни древней славы? Она, ее сын, несколько демонов да безумные призраки, охраняющие мироздание от разрушения и перерождения.
Этот театр теней немного развлекал ее, ожидающую конца света. Морати все еще гналась за удовольствиями так же упорно, как ее сын гнался за своими мечтами об империи.
В пору ее молодости все выглядело иначе. Мир тогда казался ярче. Тень Хаоса еще не упала на землю, эльфы жили в мире. Страшная скука, но тогда она была слишком глупа и наивна, чтобы понимать это.
Была, пока не пришли видения.
Дар проявился в ней в одиннадцать лет, мучая картинами грядущего апокалипсиса. Морати смотрела в темное, наполненное демонами будущее, но никто ей не верил. Она была пророчицей, которая видит, но которую не слышат. Так, по крайней мере, казалось тогда.
Эльфы не верили ее видениям разрушения, ибо не могли поверить ей. Долгий золотой век правления первой Вечной Королевы приучил их к тому, что жизнь под защитой, и они просто понятия не имели о том, сколь ужасен может быть мир.
Морати говорила им, а они не слушали просто потому, что не могли понять. Они, как скот, пасущийся на летних полях, не желали верить в бойню оттого, что еще не были там, внутри. Сияет солнце, зеленеет сочная трава, хозяева заботятся о них и отлично кормят.
Она знала, каков мир на самом деле, задолго до того, как эльфы наконец увидели это. А пророчица ведь пыталась предупредить их о грядущем кровопролитии.
Но никто ей не поверил.
Мысль эта до сих пор иногда злила ее. Хотя теперь по большей части — забавляла.
Морати испробовала все, чтобы привлечь их внимание. Она пророчила, она соблазняла, она пользовалась своей красотой, чтобы добиться внимания князей и даже самой Вечной Королевы. Но никто не принимал ее предупреждений всерьез, потому что никто не хотел этого. Их золотой мир катился к концу, и они добровольно ослепили себя, лишь бы не замечать надвигающейся погибели, так что появление демонов Хаоса и бегство или уничтожение Древних застали их врасплох.
Никто из тех, кто отказывался верить ей, не выжил, а она вот жива. И будет жить вечно, и переделает этот мир по-своему. Скоро наступит день, когда Морати станет богиней, а эти варвары ей помогут.
Огромная железная рука выкованной демонами осадной машины швырнула в нее громадный валун. Камень врезался в землю в сотне шагов от того места, где она стояла, покатился вперед и остановился у самых ее ног — так близко, что она разглядела выцарапанные на нем проклятые руны. Позади ее легионы заранее застонали от ужаса. Морати знала, что они держатся только потому, что держится она.
Ей поклонялись, ее почитали как святыню. Но не простого поклонения ей хотелось. Морати не желала обычного удовлетворения своего эго, хотя это и было приятно. Она жаждала настоящей, подлинной власти бога и знала, как получить ее. Для этого нужно всего лишь уничтожить шедевральный труд Каледора — Вихрь.
Видения показали ей это. В самом начале знание ужаснуло ее, казалось, что пророческие сны послали демоны. То, что увидела эльфийка, выглядело невообразимым злом, но за долгие одинокие годы она сумела разглядеть в демонах не только ужас, но и силу, поняла, что ими тоже можно манипулировать, их можно использовать и связывать своей волей.
Зная, что наступает конец, она подготовилась к нему. Морати разыскала все виды запретного знания и заключила договоры с врагами своего народа, когда солнце еще светило, а вторжение маячило легким облачком на горизонте. Если эльфы не собираются помогать себе, лучшее, что она может сделать, — обеспечить собственное выживание.
Странно, что в ее мучительных видениях никогда не мелькал Аэнарион. Возможно, увидь его Морати, все было бы по-другому. И она могла бы быть другой. Но еще до встречи с ним эльфийка прошла слишком долгий путь по темной дороге, и слишком поздно оказалось возвращаться, даже если бы ей этого действительно захотелось.
Аэнарион… знаменитый и могучий — мрачный смертный бог с тоской в глазах. Он верил ее видениям. Это было легко, потому что все они сбывались. Но, самое странное, он не хотел ее. Не унизился перед ее красотой. Он смотрел на нее и видел всего лишь очередную эльфийскую женщину.