Страница 81 из 222
— Ну, вот он, командный пункт, — с неподдельной гордостью произнёс Зигзаг, снимая пальто. — Тут всё. Поставки, каналы, расчёты, точки напряжения. — Он подошёл к доске и похлопал по ней ладонью. — Это стратегии. А товар и деньги текут по другим путям.
Я перевела взгляд на Игоря. Он стоял, медленно осматриваясь, и в его обычно непроницаемом лице читалось то же, что и у меня: масштаб операции был куда серьёзнее, чем мы думали. Это была не точка пошива джинсов, а штаб теневого импортёра или экспортёра.
— А наша роль? — спросила я, возвращаясь к сути.
— Сейчас приедут гости. Очень солидные, — сказал Зигзаг, садясь за стол и включая настольную лампу. — Будем вести переговоры. Я продаю им одну схему. Отработанную, почти легальную. Запуск потока определённого товара через Прибалтику. Они платят за информацию, контакты и гарантии. Сумма… не детская.
Он посмотрел на нас по очереди.
— От тебя, Леночка, требуется одно: быть милой, немножко ветреной секретаршей. Сварить кофе, посмеяться, постоять у меня за спиной с блокнотом. Делать вид, что записываешь. Ты, Игорь, будешь охраной. Стой у двери, смотри сурово. Сейчас молодёжь такая, не поймёшь, ты школьник или уже от армии отбился. Главное, чтобы рот на замке.
Так, а ты, Лена, слушай. Всё, что услышишь, потом расскажешь мне. Если что-то пойдет не так, не важно что, подай знак.
Я кивнула. Мой внутренний аналитик, Елена Викторовна, уже включился. Я осмотрела помещение, нашла в углу небольшой столик с электроплиткой и эмалированным чайником. В шкафчике над ним,банка импортного «Нескафе», сахар, чашки. В холодильнике, бутылки «Боржоми» и «Пепси».
— Поняла, — сказала я, снимая куртку и вешая её на вешалку и двери. Я распустила волосы из хвоста пусть падают на плечи, выгляжу мягче и наивней. — Всё сделаю.
Игорь без слов занял позицию у двери, скрестив руки на груди. Получилось убедительно, прямой, неподвижный, с каменным лицом.
Примерно через полчаса снаружи донёсся рокот мужских голосов, затем тяжёлые шаги по бетонному полу коридора. В офис без стука вошли трое.
Они были в дорогих, но не кричащих костюмах. Их выдавало всё остальное. Лица, как будто обветренные, с замшелой кожей, глаза холодные, пустые, как у акул. Массивные золотые перстни на пальцах, скрывающие такие же только навечно вытатуированные. Спокойная, почти ленивая уверенность в движениях, граничащая с полным пренебрежением к обстановке. По тому, как они мгновенно, одним взглядом, оценили комнату, отметив Игоря у двери и меня у плитки, стало ясно, до этого я видела только пешек. Это были «авторитеты». Люди из мира, где вес имеют только сила и деньги.
Я, делая вид, что вся в процессе приготовления кофе, тут же направила на них своё внимание. Их мысли текли, как медленная, тяжёлая лава: сфокусированные на цели, лишённые лишних эмоций. «Зигзаг… Говорят, голова. Посмотрим… Сумма большая… Если кинет — найдём. Девчонка… ничего, зачетная со всех сторон. Парнишка… солдафон, смешная у Зигзага охрана. Не помеха.»
Старший из них, мужчина лет пятидесяти с седой щетиной и шрамом через левую бровь, кивнул Зигзагу.
— Саш. Мы тут. Показывай товар.
— Виктор Петрович, добро пожаловать, — спокойно ответил Зигзаг, не вставая. — Присаживайтесь. Леночка, кофе гостям.
Я, улыбаясь своей самой наивной улыбкой, уже разливала кипяток по чашкам. Но в этот момент я уловила чёткую мысль Виктора Петровича, который мельком глянул на меня, у плиты: «Кофе… не стану. Воду пить будем. Открытую при нас… не верь никому, кроме себя…»
Я, ничуть не смутившись, тут же сменила тактику. Кивнула, будто так и надо, достала из холодильника три бутылки «Боржоми», принесла на стол вместе с бокалами. Ловко открыла каждую при них, налила. Движения мои были быстрыми, аккуратными, без суеты.
Виктор Петрович наблюдал за мной, и в его каменном лице что-то дрогнуло. Он глянул на Зигзага.
— Девка у тебя, Саш, что надо. И видная, и смышлёная. Сразу видит, как людей уважить. Зачётная.
Зигзаг лишь усмехнулся в ответ, но я заметила, как он удовлетворённо прищурился. Моя роль игралась безупречно.
Переговоры начались. Зигзаг, разложив на столе карты и документы с печатями, начал раскручивать схему. Речь шла о поставках через Таллин каких-то дефицитных электронных компонентов под видом «списанного оборудования». Обход таможни, поддельные накладные, свои люди в порту. Сумма сделки, которую он озвучил, заставила даже этих, видавших виды, людей на секунду замереть. Я, стоя за его креслом с блокнотом в котором выводила закорючки, слушала их мысли. Интерес у них был острый, но скептический. Виктор Петрович думал о надёжности каналов, о «крыше» в Эстонии, о том, не подставит ли их этот слишком умный аферист.
Разговор затягивался. Прошло больше часа. Я, чтобы не вызывать подозрений, периодически подходила к плите, делая вид, что подогреваю воду, или поправляла что-то на столе. Игорь стоял недвижимо, как истукан.
И вот, в самый разгар спора о процентах, когда атмосфера в комнате сгустилась до предела, я уловила вдруг совершенно постороннюю мысленную волну. Она шла не из комнаты. Она была смутной, отдалённой, но чёткой и ясной по намерению. Мысли нескольких человек, находившихся где-то в здании, возможно, на лестничной клетке или в соседнем блоке.
«…Говорю, пятый. Лифт работает… Группа „А“ на позициях… Ждут команды… Все четыре цели на месте, плюс хозяин и двое молодых девка секретарша и парень… Брать по сигналу, всех, с поличным… Документы на столе деньги дипломате, все фиксируем — главное…»
Ледяная волна прокатилась по спине, сжимая горло. Органы. КГБ или МВД, это уже было неважно. Облава. Их всех взяли в разработку. И эти «серьёзные люди» и Саша были целью. А мы все тут, как мухи в паутине.
Сердце заколотилось, в ушах зазвенело. Я посмотрела на Зигзага, уверенно что-то доказывающего, постукивающего пальцем по карте. На Виктора Петровича, мрачно слушавшего. На его людей. Они ничего не подозревали.
Надо было действовать. Сейчас. Любая задержка, хоть минутная и мы все окажемся в камерах или еще что то похуже, о чем я даже боялась думать. А я, со своей уже так полюбившейся мне жизнью Лены Соколовой… Моя история, мой дар, моя двойная жизнь, всё всплывёт. Это был бы конец всему.
Собрав всю волю, я откашлялась, привлекая внимание. Все взгляды устремились на меня.