Страница 53 из 222
Глава 19
В «Метле»
Субботний вечер выдался на редкость морозным и ясным. Звёзды над Москвой горели ледяными осколками, а воздух, казалось, звенел от холода, пронизывая до костей. Мы с Игорем, облачённые в наши новые «доспехи», вышли из метро «Горьковская» и направились к невзрачному с виду зданию, над входом которого светилась скромная неоновая вывеска «Метелица». Днём, неприметное кафе, но сейчас, в восемь вечера, здесь кипела другая жизнь.
Уже метров за пятьдесят до входа стало ясно, что попасть внутрь, задача не из лёгких. У дверей, кутаясь в куртки и шубы, толпилось человек пятнадцать. Это была пёстрая, нетерпеливая масса: молодые ребята в кожаных куртках с нашивками рок-групп, девушки в ярких, кричащих нарядах, пытающиеся казаться старше, пара явно иностранцев в дорогих пуховиках. Все они вполголоса спорили, уговаривали, предлагали что-то охранникам. От дыхания и сигаретного дыма над толпой висел густой, молочный пар.
Было холодно. Ледяной ветер гулял по улице, забираясь под полы пальто и шуб и заставляя людей притоптывать и ёжиться. Я почувствовала, как Игорь непроизвольно приобнял меня за плечи, стараясь согреть. Под моей новенькой болоньевой курткой мой изумрудный костюм казался тонкой защитой, но внутри я горела от волнения.
Охранников у двери было двое. Сразу вспомнилась наша поездка в «Гавань». Эти мужчины тоже были больше похожи на спортсменов или бывших военных: широкие плечи, короткие стрижки, лица, не выражающие ровным счётом ничего. Они методично, без эмоций, отказывали всем подряд.
— Вход по спискам и приглашениям. Закрытое мероприятие.
— Дядя, я же свои, мы с…
— Следующий.
В этой толпе, чуть в стороне, прислонившись к стене, стоял Саша Зигзаг. Он был один. На нём было длинное чёрное пальто из кашемира, под которым угадывался строгий костюм. В одной руке он держал большой, пышный букет гвоздик, завёрнутый в целлофан, в другой, объёмный, изящно упакованный сверток с бантом. Он выглядел абсолютно спокойным, будто ожидал такси, а не пытался прорваться на закрытую вечеринку. Его взгляд скользнул по толпе, нашёл нас и едва заметно, облегчением, кивнул.
Мы с Игорем, чуть сжимая в руках свои картонные пригласительные, начали пробираться к дверям. Нас толкали, осыпали завистливыми и оценивающими взглядами.
— О, детки припёрлись, — усмехнулся кто-то сзади. — Куда вам, в школу пора, или домой, к родителям.
Мы проигнорировали. Подойдя к охранникам, Игорь молча протянул два наших пригласительных. Один из охранников взял их, внимательно изучил под светом фонарика, сверил с каким-то списком. Его коллега тем временем оценивающе оглядел нас с ног до головы. В его мыслях мелькнуло: «Приодеты. Не пахнет самодеятельностью. Девчонка,элегантно, пацан и мужик, стильно, но без пафоса, видно, что не пришлые и при деньгах. Свои».
Он кивнул. Первый охранник вернул нам пригласительные и отступил, давая пройти. В этот же момент Саша Зигзаг, не меняя выражения лица, плавно влился в образ «гостя с цветами и подарком» и шагнул вперёд. Охранник, увидев его, едва взглянул на приглашение, просто кивнул с тем же безразличным уважением, каким встречают постоянных и важных клиентов. Мне сразу стало понятно, что они встречались не раз в этом заведении.
Внутри нас ждал тёплый, пропитанный ароматами клубный вестибюль. Сразу отсеклась уличная суета и холод. Здесь пахло дорогим парфюмом, кожей и слабым запахом дорогого парфюма от только что пришедших перед нами гостей. Девушка в чёрном платье за стойкой приняла у нас верхнюю одежду, выдав номерки из лакированного дерева.
Зигзаг, сняв пальто, предстал в идеально сидящем тёмно-сером костюме и белой рубашке без галстука. Он оглядел нас и уголок его рта тронула одобрительная улыбка.
— Не подвели. Выглядите на все сто. Видно, к барыге какому заглядывали. Молодцы.
Его похвала, выданная скупо, прозвучала как высшая оценка. Он поправил сверток под мышкой.
— Теперь — действуем по плану. Не пересекаемся. Увижу нужный момент, подам знак. Удачи.
И он растворился в потоке гостей, поднимающихся по широкой лестнице на второй этаж, откуда доносилась приглушённая музыка и гул голосов.
Мы последовали за ним. Поднявшись, мы замерли на мгновение, поражённые. Зал «Метлы» был непохож ни на что, что мы видели раньше. Это было огромное, высокое пространство, бывшее, кафе-мороженное, но теперь преображённое до неузнаваемости. Стены были задрапированы тёмно-бордовым бархатом, на них проектировались абстрактные световые узоры. В центре, под низко висящем дискотечном шаром пульсирующем разноцветными огнями, была небольшая площадка для танцев. Но самое удивительное, здесь не было привычных рядов столов с гостями, сидящими на своих местах.
Гости,человек сто, может даже и больше,свободно перемещались по залу, образуя живые, постоянно меняющиеся группы. Они стояли, прогуливались, разговаривали, смеялись. Вдоль стен были расставлены высокие столики без стульев, где люди, опершись, держали в руках бокалы. И лишь по периметру, у самых стен, стояли небольшие диванчики и кресла, где можно было присесть.
И тут мы увидели «шведский стол». Он тянулся вдоль целой стены и был настоящим пиром для глаз в эпоху тотального дефицита. На многоярусных подставках и в серебряных ёмкостях лежали и стояли: нарезанные тончайшими ломтиками окорок и ветчина, несколько видов сыров,включая тот самый загадочный «прибалтийский», салаты в стеклянных салатницах, не только «Оливье», но и что-то с креветками и авокадо!, фаршированные яйца и помидоры, канапе с красной икрой и сливочным маслом, тарталетки с паштетом, фрукты: виноград, апельсины, бананы (бананы в январе!). Отдельно, на возвышении, красовались блюда с рыбой слабосолёный лосось, копчёный угорь.
Выпивка тоже поражала разнообразием: не только привычное советское шампанское и портвейн, но и ряды бутылок с иностранными этикетками,виски, бренди, джин. На отдельном столе стояли графины с соками и сиропами для коктейлей, а за стойкой, как настоящий волшебник, трудился бармен в бабочке, взбивая шейкер.
Но больше всего поражала слаженность, почти невидимая работа обслуживания. Официанты в белых рубашках и чёрных галстуках бесшумно двигались между гостями, собирая пустые бокалы и тарелки. Они появлялись как тени и исчезали так же быстро, не мешая беседам и танцам. Никаких очередей, никакого ажиотажа вокруг еды. Всё было устроено так, будто это норма, такое изобилие и такое обслуживание.