Страница 37 из 222
И тут в мыслях бандитов что-то перещелкнуло. Наглость сменилась раздражением, а затем — холодной, безэмоциональной решимостью. Мысли главного, того, что говорил, стали обрывистыми, как команды: «Не понимает по-хорошему. Ну и ладно. Делов-то. Вальнуть и всё. А машину с птенцами,тоже в расход, а потом в овраг. Свидетелей не оставлять. Жалко девку, симпатичная, но что поделать…».
У меня перехватило дыхание. Я открыла глаза в темноте салона. «Игорь, — прошептала я, хватая его за рукав. — Они… они хотят его убить. И нас тоже. Надо уезжать. Надо его предупредить. Сейчас.»
Игорь побледнел, как полотно, но кивнул. Я распахнула дверь. Холодный воздух ударил в лицо. Нужен был план. Выйти и крикнуть «Саша, беги!»? Нас тут же скрутят. Надо было отвлечь, создать суматоху.
И тогда во мне включилась Елена Викторовна, та самая, что тридцать лет управляла буйными подростками. Я сделала своё лицо наивным, испуганным, детским. И заговорила тоненьким, писклявым, но очень громким голосом, выходя из машины и делая несколько шагов в сторону мужчин.
— Сааааша! Ну сколько можно! Мне уже в туааалет хооочется! Мааам же говорила, чтобы ты долго не задерживался! Мальчики, ну можно вы уже поедем? Я замерзла совсем!
Мой голос прозвучал так нелепо и неуместно в этой леденящей душу обстановке, что все на секунду замерли. Бандиты обернулись. На их лицах я увидела смесь злости и глупого изумления. Один даже хохотнул, коротко и жёстко.
— О, птенчик запищал! — крикнул главный. — Не волнуйся, девочка, скоро всем тепло станет.
Но момент был выигран. Саша, услышав мой нытьё, понял всё без слов. Я никогда бы не влезла в его дела без смертельной причины. Он резко шагнул назад, в сторону машины.
— Разговор окончен, — бросил он. — Едем.
— Не-а, — растянул главный бандит, и его люди тут же расступились, отрезая Саше путь к отступлению.
— Разговор, брат, только начинается. Без твоей подписи на бумажке мы тебя не отпустим.
Они сдвинули кольцо. У Саши за спиной были только мы, у них не было шансов. В мыслях бандитов уже рисовалась развязка: быстрый удар, глухие выстрелы, и три трупа в овраге за кирпичным заводом, а тачку в гараж.
И тут из машины вышел Игорь.
Он вышел молча. Не спеша. Его движения были плавными, точными. Он встал рядом со мной, чуть впереди, заслоняя. И поднял руку. В его руке был пистолет. Тот самый, отцовский Макаров, отремонтированный дядей Юрой. Он не трясся. Ствол смотрел в сторону группы бандитов.
— И всё-таки мы поедем, — сказал Игорь. Его голос прозвучал негромко, но с такой ледяной, неоспоримой твёрдостью, что у меня по спине побежали мурашки. Это был не голос мальчишки. Это был голос солдата, принявшего решение.
Бандиты остолбенели на секунду. Потом главный фыркнул, пытаясь вернуть себе уверенность.
— Опа, пацан с пукалкой! Брось игрушку, а то по попе получишь.
Игорь не ответил. Его лицо было каменным. Саша, воспользовавшись моментом, сделал ещё шаг к машине. Но путь всё ещё был перекрыт.
Тогда произошло то, чего не ожидал никто. Игорь, не глядя, почти не целясь, резко выстрелил. Резкий, оглушительный хлопок разорвал тишину пустыря. Пуля просвистела в сантиметрах от уха самого разговорчивого бандита.
— Следующая будет ближе, — сказал Игорь тем же ровным, деловым тоном. — Тогда я уже прицелюсь. Лена, садись.
Пока длилась эта пороховая пауза, я рванулась к машине. Не на пассажирское место. На водительское. Я влетела за руль, хлопнув дверью. Мои руки нашли ключ, повернули. Двигатель «девятки» заурчал. Перед глазами пронеслись воспоминания: моя верная хондочка, механика, на которой я ездила с конца десятых годов моего времени. Принципы те же. Сцепление, первая передача, газ.
«Устройство, конечно, примитивнее моей лапоньки, — пронеслось в голове, — но справлюсь».
Я увидела в зеркало, как Игорь, не опуская пистолета, пятясь, подошёл к машине и рванул заднюю дверь. Он еще раз выстрелил ещё раз,на этот раз в землю перед ногами наступающих бандитов, заставив их инстинктивно отпрыгнуть. Саша в это время уже прыгнул на пассажирское сидение. Его лицо было сосредоточенным.
— Газуй! — крикнул Саша.
Я выжала сцепление, толкнула рычаг, дала газ. Сзади уже раздались крики и звуки погони. Один из бандитов бросился к своей «шестерке».
— Спокойно, — рявкнул Зигзаг железным голосом. — Я более плавно переключила передачу.
Я вдохнула, выдохнула. Еще одна передача. На этот раз «девятка» рванула вперёд, подбрасывая нас на кочках. Фары выхватили из тьмы рваную паутину колеи. Я крутила руль, объезжая ямы, выжимая из машины всё, что могла. В зеркале мелькнули огни «шахи» — они начали преследование.
— Гони! — сказал Саша опять. В его голосе не было паники. Была та же холодная команда.
Я втопила педаль газа в пол. Двигатель взвыл. Мы неслись по убитому пустырю, подскакивая на кочках так, что голова Зигзага билась о потолок. Я молилась, чтобы не попасть в какую-нибудь яму, забуксовав или не проколоть колесо. «Шестерка» позади нас нагоняла уже. Мы петляли между грудой кирпича и ржавыми конструкциями, Саша четким голосов давал указания, и постепенно огни позади стали отставать, а потом и вовсе растворились в темноте.
Только когда мы вырвались на разбитую, но всё же дорогу, ведущую к шоссе, я позволила себе перевести дух. Руки тряслись так, что я едва удерживала руль. Сердце колотилось, как отбойный молоток.
В салоне повисла тяжёлая, давящая тишина. Потом Саша сказал:
— Останавливайся во дворах, дальше я сам.
Я съехала на обочину у какой-то однотипной пятиэтажки. Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием.
Первым заговорил Игорь. Он всё ещё сидел, сжимая в руке пистолет, белый как мел.
— Я… я в них не стрелял. Я только мимо… Я хотел, что бы они… Лена сказала, что нас хотят убить…
— И правильно, — перебил его Саша. Он обернулся на заднее сиденье. Его лицо в свете луны, пробивавшейся сквозь облака, было усталым, но собранным. Если бы ты не выстрелил, было бы хуже. Возможно все кончилось бы для нас очень плохо. Ты сделал главное. Дал отпор. Дал время нам собраться. Это умно. Очень умно. Он посмотрел на Игоря долгим, оценивающим взглядом. Я больше не назову тебя никчёмным, пацан. Ты сегодня спас мне жизнь. И Лене. И себе. Всем нам.
Потом он повернулся ко мне. Его глаза в полумраке блестели.
— А ты, Лена… твой «туалет» был гениален. Отвлекли их ровно на столько, чтобы я понял, дело пахнет жареным. Спасибо.
Он потянулся, достал из внутреннего кармана конверт, протянул его мне через спинку кресла.