Страница 28 из 222
Я закрыла глаза на секунду, сбрасывая панику. «Ты не девочка, ты инструмент. Сосредоточься. Только на том, кто говорит. Только на главном.» Я сфокусировалась на Михасе. Отсекла фоновый шум из кухни, ропот из другого зала, даже напряжённые мысли Игоря рядом. Только этот круглолицый мужчина в синем костюме.
Переговоры начались. Михась говорил размеренно, с пафосом хозяина положения.
— Места у меня, Александр, золотые. Каждый квадратный метр на счету. Твой товар… импортная электроника… это хорошо. Но рискованно. Таможня, блат… Головняк. Я не уверен, что твои десять процентов от всего пирога, это адекватно. Дай лучше пять, и мы попробуем. Твои три точки на месяц, посмотрим на выручку.
Голос его был уверенным, но я уже ловила первые обрывки мыслей. Они шли как бы в два потока. Первый — официальный, для переговоров: «Надо сбить цену. Мальчишка зазнался. Пять процентов, и то для него много.» Но под ним, глубже, текло другое: «Интересно, какие у него каналы? Если выведать, можно свой наладить. Этот Зигзаг слишком умно стелет. Хотя лучше с ним не связываться по-крупному. Отжать каналы через ребят с севера? Но там свои договорённости… Надо посоветоваться.»
И тут мысль упёрлась не в пустоту, а во второго человека. Не в самого Михася. В того, кто сидел молча. И я резко перенесла фокус на него.
Тишина. Глубокая, почти абсолютная. Как в библиотеке. Но не пустая. Это была тишина концентрации, холодного, безэмоционального анализа. И сквозь неё, как редкие, но яркие вспышки, проступали оценки: «Зигзаг предлагает системное решение. Выгодное. Но берёт слишком много контроля. Рискованно. Михась тянет, чтобы выведать детали. Глупо. Нужно либо соглашаться на его условия и интегрировать его схему в нашу, либо… устранить фактор неопределённости. Пока — наблюдать.»
Вот он. Главный в этих переговорах. Не Михась, этот громкий бульдог, руководит лишь грубой силой, своими гопниками. А этот молчаливый «телохранитель». Финансист. Мозг. Михась был его голосом и кулаком, но все основные и веские решения принимал тот, кто сидел в тени.
Я сидела и продолжала слушать. Саша парировал, говорил о стабильности поставок, о качестве, о том, что он приносит не просто товар, а систему. Михась качал головой, говорил о неоправданных рисках, что так можно подставить братву. А «мозг» анализировал: «Каналы через Прибалтику и Мурманск… вероятно, с привлечением военных. Рискованно, но надёжно. Его цифры по потенциальной выручке… близки к нашим расчётам. Он не блефует. Но очень амбициозен. Опасен как конкурент в долгосрочной перспективе. Лучший вариант, конечно, взять в долю, но ограничить его доступ к финансовым потокам. Пусть занимается логистикой, а деньги идут через нас.»*
Никакого прямого кидка, никакого плана физической расправы я так и не почувствовала. Было холодное, бизнес-решение: использовать, но контролировать. И главное, это было абсолютное неуважение к Саше как к равному. Для них он был талантливым, но амбициозным выскочкой, мальчишкой,которого нужно поставить на место в их иерархии.
Через двадцать минут Саша, как и договаривались, поднял руки.
— Михаил, дайте пять минут подумать. Пауза.
— Не вопрос, — кивнул тот с напускным великодушием. — Обсуди со своими «детским садом».
Мы вышли на улицу, в колючий предзимний воздух. Александр сразу закурил, прислонившись к стене.
— Ну? — спросил он, выпуская струйку дыма.
Я быстро, чётко, будто писала сводный финансовый отчет, опуская эмоции, выложила всё:
— Главный тут не Михась. Тот, молчаливый. Он думает. Михась — его голос. Они не хотят вас кидать прямо сейчас. Они хотят взять в долю, но под свой контроль. Вы для них полезный, но опасный выскочка. Они хотят, чтобы вы занимались логистикой и риском, а деньги шли через них. Им интересны ваши каналы. Прямой угрозы расправы нет, но неуважение полное. Считают вас мальчишкой, которому просто везёт.
Александр слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах вспыхивали удивленные и холодные искры.
— Мозг… Да, я о нём слышал. Фамилия Семин, бывший главбух завода. Значит, так… Спасибо, четко излагаешь, как наш профессор на кафедре, не ожидал,Лена.
Он докурил, раздавил окурок. Через плечо бросил Игорю:
— Ты хоть что-то полезное видел?
— Ничего определенного, все вроде спокойно было, официантка несколько раз заглядывала и все, — буркнул Игорь. — На случай чего.
Александр хмыкнул, но ничего не сказал. Мы вернулись внутрь.
Саша сел за стол и, глядя уже не на Михася, а прямо на молчаливого «телохранителя», начал говорить.
— Михаил, я подумал. Ваше предложение «попробовать» меня не устраивает. Но я понимаю вашу осторожность. Поэтому вношу встречное. Я создаю отдельный канал поставок для Химкинского рынка. Выделенная линия. Вы, Михаил, отвечаете за сбыт и безопасность на месте. Ваш коллега, — он кивнул на «мозга», может контролировать финансовые потоки от моих поставок. Но мои десять процентов от общей выручки рынка,это плата не только за электронику. Это плата за то, что я не выйду со своей схемой и своим товаром на рынки в Мытищах и Долгопрудном, которые, как я знаю, вам тоже интересны. И за то, что через полгода я обеспечу вам такой же канал на дефицитные автозапчасти. Мы не работодатель и наёмник. Мы партнёры. Или конкуренты. Выбирайте.
В зале повисла тишина. Лицо Михася выражало полное изумление и злость от того, что его раскусили. А «мозг», Семин, впервые за весь вечер изменился в лице. Его каменная маска дрогнула. В его мыслях пролетела череда быстрых, пересчитывающих мыслей, и в конце — почти что уважение: «Он просчитал и опередил нас. Он не простой выскочка. Он уделал нас. И предлагает не сделки, а геополитику. Интересно. Очень интересно.»
Михась начал что-то бубнить, но Семин едва заметно положил руку ему на локоть под столом. Это был жест хозяина.
— Ваши условия… требуют обсуждения, Александр, — наконец сказал Семин своим первым за вечер тихим, безэмоциональным голосом. — Но подход… нестандартный. Мы свяжемся.
Переговоры были закончены. Прощались уже на других тонах — без панибратства, но с подспудным, настороженным уважением. Нас проводили до машины.
Обратно ехали молча. Напряжение медленно спадало, сменяясь глухой усталостью. В салоне пахло нашей общей, выдохшейся адреналиновой энергией.
У моего дома Александр остановился, достал из внутреннего кармана ещё один конверт, такой же, как и предыдущий.
— Двести. еще столько же, если переговоры повернут в мою сторону.