Страница 27 из 222
Глава 9
Химкинские протоколы
Машина Саши Зигзага неслась по Ленинградскому шоссе, оставляя за собой жёлтые огни фонарей и тёмные массивы спальных районов. За окном промелькнул указатель «Химки». Мы свернули с широкой магистрали в лабиринт более узких, плохо освещённых улиц. Район был странным: двухэтажные сталинки с облупленной штукатуркой соседствовали с хрущёвками и гаражами. Пахло не городом, а промзоной — гарью, соляркой и чем-то химически-сладковатым.
В конце одной из таких улиц, у заросшего бурьяном пустыря, стояло здание. Одноэтажное, кирпичное, с черепичной крышей, когда-то, видимо, окрашенной в зелёный цвет, а теперь облезлой до серого бетона. Над входом тускло горела неоновая вывеска: «Ресторан 'Берёзка». Буква «з» моргала, угрожая погаснуть. Перед входом, на утоптанном снегу, стояло несколько машин постарше и солиднее нашей «девятки»: чёрная «Волга» ГАЗ-24, пара «Жигулей» шестой модели. Это место не кричало о роскоши. Оно кричало о делах, которые не должны попадать на глаза случайным прохожим.
Александр заглушил двигатель.
— Ситуация, — начал он, не оборачиваясь, глядя на вход. Там нас ждёт Михаил, по кличке «Михась». Он держит Химкинский вещевой рынок. Место золотое, поток с севера, с областей. Мне нужно туда «вписаться» со своим товаром. Не просто поставить пару точек, а получить долю в управлении и гарантированные, лучшие места для моих кооперативов. Не за «откат», а за услугу.
— Какую? — спросила я.
— Я предлагаю ему наладить через свои каналы стабильный привоз импортной электроники, магнитофоны, кассеты, телевизоры. То, чего на рынке кот наплакал, и за что люди готовы платить втридорога. Но я хочу не просто процент с продаж. Я хочу десять процентов от общей выручки рынка за логистику и безопасность моих поставок. И право вето на новых крупных игроков.
Игорь присвистнул с заднего сиденья.
— С держателем рынка так разговаривать… Это ж не кооператив по пошиву трусов.
— Поэтому я и осторожничаю, — холодно отрезал Александр. — Михась старой закалки. Вырос из дворовых разборок. Уважает силу, но хитер как чёрт. И у него есть финансовый партнёр, «теневик» из бывших хозяйственников, который выходит на связь только через него. Мне нужно понять: во-первых, действительно ли Михась принимает решения, или он просто ширма. Во-вторых, согласен ли он на мои условия по-настоящему, или просто хочет выведать мои схемы и потом кинуть. В-третьих, не задумал ли он чего более радикального — отжать мои каналы силой, раз уж я такой наглый «мальчишка» сам к нему приехал. Вот где нужна твоя сверхточная разведка, Лена. Всё, что ты услышишь, любая ложь, пренебрежение, скрытый план, мне нужно знать. У меня будет пять минут на «подумать», после первых раундов. Ты за это время должна будешь мне всё выложить. Понятно?
— Понятно, — кивнула я, чувствуя, как желудок сжимается в комок. Это была не абстрактная опасность. Это была конкретная работа, где цена ошибки — возможно, наша безопасность.
— Идём, — сказал Александр и открыл дверь.
Мы вышли на холод. Игорь тоже вышел, хлопнув дверью.
— Ты куда? — обернулся к нему Александр.
— С вами.
— Сиди в машине. Грейся тут. Не отсвечивай. Здесь не школьная дискотека и не место для геройства.
— Она идёт — я иду, — ответил Игорь, не повышая голоса. Его лицо в тусклом свете неона было непроницаемым.
— Это не обсуждение, пацан, — голос Александра стал тише и опаснее. Там будут взрослые дяди разговаривать. Лишние глаза и уши им не нужны. Особенно глаза, которые так и горят желанием геройствовать.
— А если там «взрослые дяди» решат, что Лена, это слабое звено, и надавить нужно через неё? Кто её прикроет? Вы, занятый переговорами?
— Я обо всём позабочусь сам, да и Лена меня предупредит, если что.
— Я верю. Но я верю и своим глазам больше. Я не буду вякать. Буду сидеть, как пень. Но сидеть внутри. Не в машине.
Между ними повисло напряжённое молчание. Александр изучающе смотрел на Игоря, а тот выдерживал его взгляд, не отводя глаз. В мыслях Зигзага мелькало раздражение, но также и… уважительное удивление. «Упрямый чёрт. И не трус. Но лишняя переменная…»
— Ладно, — неожиданно сдался Александр. Но если скажу «молчать», ты не мычишь. Если скажу «ждать у выхода» — ты идёшь и ждёшь. Ты приложение к Лене и не больше. Мебель. Понял?
— Понял, — кивнул Игорь.
Мы вошли. Внутри «Берёзки» было немногим уютнее, чем снаружи. Небольшой вестибюль с гардеробом, где сидела мрачная тётка в пуховом платке. Запах — стойкий, въевшийся: жареного мяса, лука, старого паркета и табака «Ява». Было пустынно. Из-за закрытой двери доносился смутный гул — видимо, основной зал.
Нас уже ждали. Из-за угла вышел мужчина лет сорока пяти, дородный, в дорогом, но безвкусном спортивном костюме синего цвета, на молнии. Лицо круглое, с умными, но жёсткими глазами-щёлочками и короткой стрижкой «ёжиком». За ним, на полшага сзади, шёл второй — моложе, под тридцать, с таким же спортивным телосложением, в более тёмном костюме. Его лицо было каменной маской телохранителя.
— Александр, заходи, — сказал первый, не улыбаясь. Голос хрипловатый, от сигарет. — А это кто? — он кивнул на нас с Игорём.
— Со мной, Михаил, — ответил Саша, не представляя нас.
— Детский сад привёл? — в голосе Михася это был он прозвучала лёгкая, но ядовитая насмешка.
— так получилось, не было времени их скинуть. Не мешают.
Михась прищурился, оценивающе оглядел нас. Сначала меня, испуганную школьницу в старом пальто, и Игоря в своей неизменной черной куртке. Равнодушно пожал плечами.
— Ладно. Пусть тогда сидят за отдельным столиком. Жуют что-нибудь, не отсвечивают. Идём.
Нас провели не в основной зал, а в соседний, видимо, банкетный. Он был больше, пуст и зябко холоден. Посредине стоял большой круглый стол с белой, чуть пожелтевшей скатертью. на столе стояли бутылки с коньяком, боржоми и какой то нехитрой закуской.Михась и его молчаливый спутник сели по одну сторону. Александр сел напротив. Нам с Игорем указали на маленький столик у стены, в десяти шагах. Официантка, хмурая женщина в белом переднике, принесла нам по стакану бурого компота и положила две пирожка с капустой на тарелке. Игорь кивнул в знак благодарности. Я не могла даже смотреть на еду, но схватила обеими руками стакан.