Страница 217 из 222
— Соколова Елена! — объявила Марья Ивановна, и в её голосе мне послышалось какое-то особое напряжение.
Я встала. Чувствуя, как все взгляды обратились на меня. Прошла к сцене, стараясь не споткнуться на ступеньках. Надежда Ивановна вручила и мне аттестат. Я повернулась к залу, улыбнулась родителям. Зал хлопал, но на лицах одноклассников я видела недоумение, почему нас вызвали первыми? Почему в алфавитном порядке? Что происходит?
Когда я спускалась с лестницы, держась за перила, то успела поймать крайне удивлённый взгляд Игоря. Его глаза были широко раскрыты, брови подняты,он тоже не понимал, что происходит.
И тут меня под локоть взяла одна из завучей, Марья Ивановна, та самая, которую мы все боялись, чей голос заставлял замирать даже отъявленных хулиганов. Она крепко держала меня, почти больно, наклонилась к моему уху и, перекрикивая шум зала и аплодисменты, сказала быстро, шёпотом, заполошно:
— Лена, вас с Игорем ждут в холле школы, у большого зеркала. Это срочно. Идите немедленно. Не спрашивайте ничего, просто идите.
Я повернулась к ней, пытаясь понять, что происходит. В зале было шумно, громко, все разговаривали, дальше стали объявлять уже медалистов. Я сумела прочесть лишь отголоски её мыслей, она сильно волновалась, если не была напугана. В её голове мелькали обрывки: «…приказали срочно… такой важный человек приехал… не дай бог, что-то случится… только бы не была школа в этом замешана…»
— Идите, — повторила она и легонько подтолкнула меня к выходу. Я послушалась, пошла быстрым шагом.
Я вышла из зала. Игорь поравнялся со мной почти сразу, я даже не заметила, как он догнал меня. Его лицо было напряженным, бледным.
— Что случилось? — спросил он шёпотом.
— Не знаю, — ответила я так же тихо. — Но что-то очень важное. Марья Ивановна была напугана.
— что? — спросил он.
— Не знаю, — повторила я. — Увидим.
Мы спустились в холл. Он был почти пустым, все были в зале, только уборщица с ведром и шваброй замерла, увидев нас. И действительно, только один человек стоял у большого зеркала, в стенах нашей школы, глядя на нас спокойным, усталым, но цепким взглядом.
Пётр Фёдорович.
На нём был всё такой же строгий костюм, такой же галстук, такие же кожаные туфли. Но лицо было бледным, каким мы видели его в последние дни, ни кровинки, губы сухие, глаза воспалённые. Он прислонился плечом к косяку, опираясь на стену, и выглядел так, как будто с трудом держался на ногах.
Мы с Игорем переглянулись. Это означало лишь одно, сейчас мы поедем на ещё одно, крайне срочное задание.
В костюмах. С нашего выпускного.
Поедем туда, где мы нужны и будем делать то, что нам скажут.