Страница 180 из 222
Мы всегда приходили в школу рано, так уж повелось. Я любила это время, когда коридоры ещё относительно пусты, когда можно спокойно пройти к своему классу, не расталкивая толпу, и выбрать наиболее удобное место.Но сегодня эта привычка пригодилась как никогда.
Учеников в школе было ещё совсем мало,только самые ответственные, которые приходили заранее, чтобы подготовиться к урокам, или дежурные, которые проверяли чистоту в классах. Учителя тоже только начинали подтягиваться, в учительской дверь была приоткрыта и из за нее слышались голоса.
Мы поднялись на второй этаж, где находился кабинет директора. Коридор был пуст. Надежды Ивановны пока не было, её дверь была закрыта. Зато из открытой двери кабинета истории доносились детские голоса. Кто-то из учеников, наверное седьмого класса, обсуждал пропавшие журналы, кто-то жаловался на свою успеваемость, кто-то выражал сожаление, что журналы украли не у них. Нас они не видели.
Мы подошли к двери директорского кабинета. Игорь сделал вид, что наклонился завязать шнурок на кедах, движение было таким естественным, что никто бы не заподозрил ничего неладного. Одним ловким, быстрым движением он достал из кармана сложенный вдвое конверт и просунул его под дверь. Конверт исчез в щели между дверью и полом так тихо, что даже я едва расслышала шорох.
Игорь поднялся, сделал вид, что затянул шнурок, и мы спокойно пошли дальше по коридору.
— Готово, — тихо сказал он.
— Заметил кто-нибудь?
— Нет. В коридоре никого, в учительской не видно.
Мы поднялись на третий этаж и пошли в свой класс. В коридорах уже появилось больше учеников, кто-то бежал на урок, кто-то стоял у окна с книжкой, кто-то обсуждал вчерашние новости. Всё как обычно.
Но сегодняшний день не был обычным. Сегодня всё должно было решиться.
* * *
Уроки тянулись медленно. Первым была химия, потом геометрия. Я сидела за партой, смотрела на доску, записывала формулы, но мысли были далеко. Я представляла, как Надежда Ивановна заходит в свой кабинет, замечает конверт на полу, открывает его, читает. Что она думает? Поверит ли? Пошлёт ли кого-то проверять гараж?
Игорь сидел рядом и время от времени поглядывал на меня. Я знала, что он тоже думает об этом.
На переменах я вслушивалась в разговоры, в обрывки чужих мыслей, стараясь понять, что происходит. Но пока было тихо. Учителя вели себя как обычно,проверяли домашние задания, обсуждали уроки, пили чай в учительской. Никто не говорил о письме. Значит, Надежда Ивановна его ещё не нашла. Или нашла, но молчит.
На следующей перемене я увидела Свету. Она стояла у окна, бледная, с красными глазами. Витя был рядом, что-то тихо говорил ей, держал за руку. Она кивала, но было видно, что она на грани.
— Как она? — спросил Игорь.
— Плохо, — ответила я. — Но сегодня всё решится.
— Ты уверена?
— Должно.
Мы прошли мимо них, я кивнула Свете, она слабо улыбнулась в ответ. Эта улыбка разрывала мне сердце.
В середине третьего урока, на физике, случилось то, чего мы ждали.
Сначала я услышала шум в коридоре, топот ног, приглушённые голоса, какой-то гул. Потом дверь в наш класс приоткрылась, и в проёме показалась голова завуча. Она что-то прошептала нашей учительнице, и та побледнела.
— Ребята, — сказала она, — посидите тихо, доделайте это упражнение самостоятельно. Я сейчас вернусь.
Она вышла, и класс сразу загудел. Все зашептались, задвигались, пытаясь понять, что случилось. Я смотрела в окно и видела, как из школы вышли директор, Дедушкина и Коняева и наша учительница по физике, которая и была классным руководителем в 9 «Б». Все они направились к гаражам.
— Получилось, — прошептал Игорь.
— Кажется, да, — ответила я.
К конце урока наша учительница вернулась. Лицо у неё было растерянное, но она старалась держаться спокойно.
— Дети, посидите, пожалуйста, спокойно, — сказала она. — Мне нужно прийти в себя.
Класс снова загудел. Все хотели знать, что происходит. Неизвестность давила на всех еще два урока.
А на пятом уроке ожило школьное радио.
Сначала раздались скрипы и шипение, это включался динамик, который висел у нас в классе на стене. Такое бывало очень редко, и обычно только по праздникам, когда объявляли торжественную линейку или поздравляли учителей. Поэтому, когда из динамика послышался голос старшей пионервожатой Веры, все замерли.
Пожилая учительница биологии, которая как раз вела у нас урок, села на стул и схватилась за сердце. Её лицо побледнело, и я на секунду испугалась, что сейчас придётся вызывать «скорую». Но она быстро взяла себя в руки.
— Внимание, — сказала Вера, и её голос разнёсся по всем кабинетам школы. — Говорит школьное радио. Уважаемые учителя и ученики! Несколько дней назад у нас случилось чрезвычайное происшествие, пропали журналы двух десятых и трёх девятых классов. Сегодня утром в результате тщательного расследования, проведённого педагогическим коллективом при участии неравнодушных учеников, виновные были установлены.
В классе стало так тихо, что было слышно, как бьется в оконное стекло муха. Я затаила дыхание.
— Установлено, — продолжала Вера, — что журналы были похищены двумя ученицами девятого «Б» класса: Дедушкиной Олесей и Коняевой Юлией. Журналы находились в гараже номер семь гаражного кооператива «Луч», расположенного рядом со школой. Гараж принадлежит семье Дедушкиной.
Я посмотрела на Игоря. Он сидел не двигаясь, с каменным лицом, но я видела, как напряжены его плечи.
— В ходе выяснения обстоятельств, — голос Веры стал жёстче, — Коняева Юлия созналась в содеянном и активно способствовала поискам журналов. Учитывая её чистосердечное признание и содействие директору в поисках, Юлия Коняева получит дисциплинарное взыскание с занесением в личную карточку ученика.
Я перевела дыхание. Юлю наказали, но не слишком строго. Может, это и справедливо, она была всего-лишь ведомой, она боялась, она жалела.
— Что касается Олеси Дедушкиной, — голос Веры стал ещё жёстче, — то она не только организовала кражу, но и пыталась переложить вину на других учеников. Учитывая её систематическую неуспеваемость, неоднократные нарушения дисциплины и отсутствие раскаяния, срочный педагогический совет принял решение об исключении Дедушкиной Олеси из нашей школы.