Страница 179 из 222
Глава 63
Справедливость
Вечером того дня, когда мы узнали, что журналы в гараже, я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, смотрела в потолок и прокручивала в голове события последних двух дней. Света, которая плакала на подоконнике, её испуганные глаза, дрожащий голос. Учителя, которые сгоряча обвинили самую беззащитную. Олесино самодовольство и Юлин страх. Всё это смешивалось в один тяжёлый комок, который не давал дышать.
Я встала с кровати, подошла к окну. На улице было тихо, только редкие машины проезжали по ночной улице да фонари мерцали жёлтым светом. Майская ночь была тёплой, пахло сиренью и молодой листвой. Где-то вдалеке лаяла собака, где-то еще играла музыка, наверное кто-то отмечал праздник. Обычная жизнь обычных людей. А я сидела и думала о том, что мы должны сделать все возможное, чтобы справедливость восторжествовала.
Мы с Игорем уже всё обсудили накануне. Нести журналы лично и рассказывать, как мы их нашли, это значит раскрывать свои способности или, как минимум, привлекать к себе ненужное внимание. Рассказывать про слежку, это опять значит впутывать себя в историю, которая может выйти боком. А если мы просто расскажем про журналы и скажем, что пошли за девчонками случайно? Тоже не вариант, сразу возникнет вопрос, почему мы вообще туда за ними пошли, что мы там делать собирались, и вообще, может мы тоже были с ними заодно, а теперь испугались.
Нужно было другое решение. Тихое, незаметное, но эффективное.
Еще вчера мы решили, что напишем письмо директору. Без подписи. Там будет всё: кто украл, где спрятали, какие журналы. Анонимное письмо, это не доказательство, конечно, но учителя могут проверить информацию. И если они найдут пропажу в указанном гараже, то всё встанет на свои места.
После всех занятий в конторе, я села за стол, взяла ручку и начала писать черновик. Строчки ложились на бумагу ровно, я старалась, чтобы текст был чётким, деловым, без лишних эмоций. Только факты.
«Уважаемые учителя и директор школы, сообщаем вам, что пропавшие журналы 10-х и 9-х классов были похищены ученицами 9 „Б“ класса Олесей Дедушкиной и Юлией Коняевой. Журналы находятся в гараже номер 7 гаражного кооператива „Луч“, расположенного рядом со школой. В
озможно, что гараж пр
инадлежит семье Дедушкиных, так как у нее имеется туда доступ. Просим принять во внимание данное сообщения и принять соответствующие меры. Доброжелатели».
Я перечитала несколько раз, исправила пару слов, добавила запятую. Вроде всё правильно. Но потом я посмотрела на почерк. Мой. Если кто-то захочет сравнить, легко догадаться, кто писал. Даже если я постараюсь изменить почерк, учителя — народ внимательный. Могут заметить.
Осталось только сесть за печатную машинку, за ту самую, бежевую «Оптиму», на которой я тренировалась в последнее время. Тогда никакой почерк не выдаст. Идеально.
Пальцы привычно легли на клавиши. «Оптима» мягко шелестела, буквы ложились ровными рядами на белый лист. Я печатала медленно, старательно, чтобы не было ошибок. Каждое слово, каждая запятая, всё должно быть идеально.
«учителя и директор школы…»
— стучали клавиши. —
«…сообщаем вам, что пропавшие журналы…»
Игорь сидел рядом, молча наблюдал. Я чувствовала его поддержку, и это придавало сил.
Когда я закончила, мы вместе перечитали письмо. Текст был чётким, официальным, без единой помарки.
— Класс, — сказал Игорь. — Теперь осталось только передать.
— Завтра утром все и сделаем, — кивнула я. — Придём пораньше и подложим под дверь директора.
— А если кто-то увидит?
— Надо постараться, что бы никто не увидел. Мы будем осторожны.
Я сложила письмо и спрятала в конверт, который взяла у Наташи. Наташа, конечно, спросила, зачем мне конверт, но я сказала, что хочу отправить письмо подруге. Она поверила.
* * *
Утро началось рано. Я встала и привычно обрадовалась солнечному утру, оделась, проверила, что письмо на месте. Конверт лежал в моей сумке, в отдельном кармашке, чтобы не помялся. Я вышла из дома, и Игорь уже ждал у подъезда.
— Всё готово? — спросил он.
— Всё, — кивнула я.
Мы пошли в школу. На улице только начинало припекать, воздух был свежим и прозрачным на свежей молодой траве блестели капельки росы. Город просыпался, то тут то там хлопали двери подъездов, выходили первые прохожие, где-то вдалеке слышался шум троллейбуса. Майское утро было особенно красивым, солнце только поднималось, окрашивая окна магазинов в нежные розовые и золотистые тона.
По дороге в школу мы молчали. Я думала о Свете. Она звонила мне вчера вечером. Я услышала её голос в трубке, тоненький, срывающийся от рыданий, и у меня сердце разрывалось на части.
— Лена, — всхлипывала она, — мою маму вызвали в школу. Позвонили прямо ей на работу, представляешь, какой позор! Учителя сказали, что я под подозрением. Мама говорила с ними, а потом дома устроила скандал.
— Света, ты же не виновата, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Всё выяснится.
— А если не выяснится? — плакала она. — Мама сказала, что учителя зря ничего не говорят. Если они меня заподозрили, значит, я дала для этого повод. А я не давала! Я ничего не делала! Мы просто ходили за резинкой и ели мороженое!
— Я верю тебе, — твёрдо сказала я. — И не только я. Игорь верит, Витя верит. Все наши верят.
— А мама? — всхлипнула она. — А учителя?
Я не знала, что ответить. В словах Светиной мамы была своя логика, пусть и жестокая. В то время учителя действительно пользовались огромным авторитетом, и многие родители верили, что в школе не стали бы обвинять просто так. Но они обвинили. И теперь Света страдала.
— Света, — сказала я, — потерпи немного. Всё скоро разрешится. Обещаю.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Я надеюсь на это, — ответила я. — Просто справедливость рано или поздно должна восторжествовать, Света.
Она ещё немного поплакала, потом мы попрощались.
Я положила трубку и долго сидела, глядя в одну точку. Елена Викторовна во мне возмущалась. Туннельное мышление школьных учителей, которые видят виновного в том, кто слабее и тише. Вместо того чтобы нормально расследовать, они выбрали самую лёгкую мишень. И теперь Света страдает, а настоящие виновницы торжествуют. Но это не надолго!
Я сжала руку Игоря. Нет, так не пойдёт. Сегодня всё изменится.