Страница 167 из 222
Глава 59
Тайна, которую я храню
— А потом было последнее задание, — продолжил он тихо, почти шёпотом. — Очень важное, очень сложное. Нужно было перехватить группу, которая готовила теракт. Серьёзный теракт, с большими жертвами. Мы пошли всей нашей командой. И что-то пошло не так.
— Что случилось?
— Их раскрыли. Предали кто-то из своих, как потом выяснилось. Напали на Карла Фридриховича, попытались увести с собой. Он был тяжело ранен, истекал кровью, но держался, не давал увести себя. Его взяли в кольцо, плотное кольцо вооружённых людей, не давали к нему подступиться. И тогда… тогда вперёд вышла Эвелина Суреновна.
Андрей снова замолчал, и я видела, как трудно ему говорить. Голос его дрожал, глаза увлажнились.
— Она просто шла, — сказал он. — Медленно, спокойно, как на прогулке в парке. Как будто вокруг неё не было вооружённых людей, готовых стрелять. Но они и не стреляли, все враги застыли в оцепенении, только стволы пистолетов некоторых покачивались, как будто от напряжения. А она шла и смотрела на тех, кто стоял у неё на пути. Всего несколько секунд взгляда — и они хватались за голову, падали замертво. Один за другим. А она шла. И ветер развевал её волосы, которые на глазах становились седыми. Прямо на глазах. За какие-то пару минут она поседела полностью. Лена, это было очень страшно и завораживающе одновременно…
У меня перехватило дыхание. Я представила эту картину — женщина, идущая сквозь строй врагов, и враги падают вокруг неё, а она не останавливается, потому что там, впереди, её любимый.
— Сколько их было? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Пятнадцать человек, — тихо ответил Андрей. — Пятнадцать вооружённых, тренированных боевиков, профессионалов. Когда она дошла до мужа, все пятнадцать лежали вокруг мёртвыми. Позже всем им поставили один диагноз — кровоизлияние в мозг. Никаких следов насилия, никаких ранений. Просто смерть от перенапряжения.
— А Карл Фридрихович?
— Он не выжил, — покачал головой Андрей. — Раны были слишком тяжёлыми. Он скончался от кровопотери на руках у жены. Она держала его, пока он уходил, и ничего не могла сделать.
Я сидела, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком, глаза щипало.
— А Эвелина Суреновна? — наконец спросила я.
— Она пережила его всего на неделю, — ответил Андрей. — Умерла в больнице. Врачи боролись за её жизнь, но она не хотела бороться. Понимаешь? Не хотела. Перед смертью она сказала нам с Петром Фёдоровичем одну вещь. Она позвала нас, взяла за руки и сказала. Сказала, что дар ушёл. Что после того, как она убила пятнадцать человек, её сила иссякла. Исчезла. Растворилась. Она чувствовала себя опустошённой, выжженной изнутри. И, наверное, просто не захотела жить без него.
Андрей замолчал и отвернулся к окну.
В комнате повисла тишина. Тяжёлая, давящая, полная скорби. Я смотрела на Андрея и понимала, что для него эти люди были не просто коллегами. Они были семьёй. Учителями. Друзьями.
— Когда это было? — спросила я, почти шёпотом.
Андрей глубоко вздохнул, взял себя в руки, справился с эмоциями. Посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и назвал дату:
— Четвертого октября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Примерно в шестнадцать сорок пять. Я запомнил это на всю жизнь.
У меня перехватило дыхание.
Я знала эту дату. Знала это время. До минуты.
Четверного октября тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, примерно в шестнадцать сорок пять, я очнулась в теле Лены Соколовой. Я,Елена Викторовна Голикова, математик из будущего, тогда вдруг оказалась здесь, в этом времени, в этом теле, с этим даром, с этой новой жизнью. Я помнила тот момент — я лежала на кровати, надо мной склонилась испуганная мама, и я смотрела на свои руки,молодые, чужие, не мои. И в голове был шум, тысячи мыслей, которые я не умела контролировать.
Неужели… Неужели это связано? Неужели дар Эвелины Суреновны не исчез, не растворился, а… перешёл? Переместился? Нашёл новое тело, нового носителя в тот самый момент, когда покинул её?
Я сидела, не в силах пошевелиться, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутились тысячи мыслей, и все они были об одном: это не случайно. То, что произошло со мной, то, что я обрела этот дар, то, что я оказалась здесь и сейчас, всё это имеет причину. И причина эта, это подвиг женщины, которая отдала всё, чтобы спасти любимого и выполнить задание. Которая сожгла себя дотла, уничтожила пятнадцать врагов и потеряла всё.
— Лена? — голос Андрея вывел меня из оцепенения. — Ты чего? Побледнела вся. Тебе плохо?
— Ничего, — соврала я, заставив себя улыбнуться. — Просто… история очень тяжёлая. Очень. Они были удивительными людьми.
— Были, — кивнул Андрей. — Но дело их живёт. Мы теперь — команда. Мы продолжаем то, что начали они. И ты, Лена, теперь часть этого дела. Часть этой команды.И знаешь, иногда ты мне напоминаешь чем то Эвелину.
Он встал, давая понять, что разговор окончен. Подошёл ко мне, положил руку на плечо.
— Спасибо, что спросила, — сказал он. — О них надо помнить. Надо рассказывать. Чтобы не забывали.
— Спасибо, что рассказали, — ответила я.
Андрей вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. А я осталась сидеть в этой пыльной комнате, глядя в окно на серое небо, и думала. Думала о женщине с седыми волосами, которая шла сквозь строй врагов, чтобы спасти любимого. О мужчине, который умел управлять эмоциями тысяч людей. О их любви, их подвиге, их смерти.
И о том, что этот дар теперь, возможно, живёт во мне.
Я вышла из кабинета и долго стояла в коридоре, прислонившись к стене. Мимо проходили люди, кто-то здоровался, кто-то кивал, но я никого не замечала. В голове крутилась одна и та же мысль: это не случайно. Всё это не случайно.
Я получила этот дар в тот самый момент, когда его лишилась Эвелина Суреновна. Я стала телепатом в ту самую минуту, когда её сила иссякла, когда она сожгла себя, спасая мужа. И теперь я здесь, в этом времени, в этом теле, с этой ответственностью.
Что это? Совпадение? Или закономерность? И что мне теперь делать с этим знанием?
Ответов не было. Но одно я знала точно: я буду достойна этого дара. Я буду помнить о тех, кто был до меня. О той, чья сила теперь, возможно, течёт в моих жилах. И я сделаю всё, чтобы их жертва не была напрасной.
Я нашла Игоря в тренировочном зале. Он отрабатывал удары с Виктором Семёновичем, резкие, точные, отточенные движения. Но, увидев меня в дверях, остановился, вытер пот со лба и подошёл.
— Лена? — он внимательно посмотрел на меня. — Ты чего такая бледная? Что случилось?