Страница 122 из 222
Глава 44
В Больнице
Я смотрела в окно и вспоминала, как впервые почувствовала свой дар. Я тогда только очнулась в этом теле, и вдруг я услышала голос мамы, что меня тормошила и пыталась пробудить от обморока,но не вслух, а внутри головы. А позже она думала о том, что у неё болит голова, что скоро получка, что дочь опять принесла двойку. Я тогда испугалась, зажала уши, но голос не исчезал. Он звучал внутри, чёткий и ясный, как будто она говорила прямо мне в ухо. Потом я привыкла. Научилась отключаться, ставить блоки, не слышать чужое. А теперь этот дар, единственное, что может спасти нас. И я должна использовать его на полную.
— О чём думаешь? — спросил Игорь, сжимая мою руку.
— О том, как всё странно устроено, — ответила я. — Ещё месяц назад я боялась, что нас посадят. А теперь мы едем спасать государственную тайну.
— Жизнь вообще странная штука, — усмехнулся он. — Особенно с тобой.
Я улыбнулась в ответ. Даже в такой момент он умудрялся шутить.
Машина остановилась у больничного парка, не доезжая до главного входа. Водитель, Виктор Семёнович,обернулся к нам.
— Дальше пешком. Вон там, через парк, служебный вход. Идите не спеша, не оглядывайтесь. Как только войдёте в двери, Александр Петрович начнёт работать. У вас двадцать минут. Ни секундой больше. Если через двадцать минут не выйдете,мы вас не ждём. Поняли?
— Поняли, — ответил Игорь.
Мы вышли из машины. Холодный ветер ударил в лицо, заставил поёжиться. Апрельский вечер был сырым и неуютным. Мы взялись за руки и пошли через парк. Под ногами хрустел гравий, где-то вдалеке лаяла собака, из окон больницы лился тёплый жёлтый свет.
— Всё будет хорошо, — сказал Игорь. — Ты сможешь. Я верю в тебя.
Я посмотрела на него. На его спокойное лицо, на его сильные руки, на его глаза, те самые, тёмно-серые, с серебристыми искорками. В них была сила, которая передавалась мне.
— Мы сможем, — поправила я. И мы вошли в служебный вход больницы.
Мы уверенно шли к служебному входу, стараясь держаться естественно. Игорь сжимал мою руку, и это придавало сил. Под ногами хрустел гравий больничного парка, в воздухе пахло весной и ещё чем-то неуловимо больничным, лекарствами, хлоркой, стерильностью. Где-то вдалеке слышались звуки города, но здесь, на территории клиники, было тихо, только редкие машины проезжали по внутренним дорожкам.
Больничный парк оказался больше, чем я думала. Старые липы тянулись к небу голыми ещё ветвями, кое-где виднелись почки, весна только начиналась, и деревья стояли в том состоянии напряжённого ожидания, когда вот-вот, ещё немного, и они взорвутся зеленью. Под ногами хрустел гравий, перемешанный с прошлогодней листвой. Где-то слева виднелась детская площадка, пустые качели, горка, песочница, лавочки. Справа было еще несколько скамеек, на одной из которых дремал старик в соломенной шляпе, явно не по погоде. Редкие прохожие, женщины в халатах поверх одежды, мужчина с загипсованной рукой, девушка с букетом цветов, наверное, к подруге или родственнице,шли по своим делам, не обращая на нас внимания.
Я чувствовала, как колотится сердце. Каждый прохожий казался подозрительным, каждый взгляд направленным на нас. Я ловила обрывки мыслей: «…который час?..», «…опять этот укол больно сделали…», «…сын должен привезти передачу…», «…интересно, что у них сегодня в столовой?..» — обычные, бытовые мысли обычных людей, которые понятия не имели, что сейчас здесь происходит нечто совсем другое.
До служебного входа оставалось метров, как вдруг я остановилась как вкопанная.Мысли.Они пришли неожиданно, резко, как удар под дых. Я не искала их, не пыталась сканировать пространство, они сами ворвались в моё сознание, потому что были, обращены лично ко мне, точнее обо мне. Чужие, липкие, профессиональные. Таких мыслей у обычных людей не бывает.
«…эти двое? Молодые, в халатах… не из персонала. Я всех здешних знаю. Странные. Надо проверить…»
«…опасен, не опасен? Лица незнакомые. Может, студенты? Практиканты? Но почему идут к служебному входу? Там только свои ходят, Интерны заходят не здесь…»
«…За руки держатся. Может, просто влюблённые, ищут место уединиться? Тут за углом есть подсобка… Но халаты… не похожи на наши. У наших халаты длиннее, и шапочки другие…интерны все-таки?… зачем…»
Я замерла, вцепившись в руку Игоря. Он почувствовал моё напряжение, остановился, вопросительно посмотрел на меня. В его глазах мелькнула тревога. Он всегда чувствовал, когда что-то шло не так.
— Что случилось? — тихо спросил он.
Я быстро прижалась к нему, обняла за шею, делая вид, что мы просто остановились пообниматься. Его руки привычно легли мне на талию, но я чувствовала, как напряглись его мышцы, как закаменело его тело, он понял, что дело не в нежности. Со стороны это выглядело естественно, молодые люди: вечер, парк.
— Там двое, — прошептала я ему в плечо, почти не разжимая губ. — У входа. Сидят, курят. Вроде медбратья, в форме. Но они сканируют каждого, кто проходит. Профессионально. Ощупывают взглядом. Опасен — не опасен. Они уже нас заметили.
Игорь чуть повернул голову, краем глаза пытаясь рассмотреть вход. Я чувствовала, как бьётся его сердце, ровно, спокойно, как у человека, который уже давно привык к опасности. Ритмичные удары отдавались в мою грудь, и это успокаивало.
— Что будем делать? — спросил он.
Я прислушалась к мыслям тех двоих. Они уже успокаивались, теряли к нам интерес.
«…обжимаются. Точно студенты. Нашли время и место… Хотя место удобное, никто не ходит…»
«…ладно, пусть. Не наши, но и не опасные. Просто дети. Пусть тискаются, нам-то что…»
«…интересно, она симпатичная? за пацаном не разглядеть…»
«…да брось, работай давай. Начальство узнает, что мы тут в игры играем, мало не покажется…»
Я выдохнула. Напряжение чуть отпустило.
— Всё, — сказала я. — Они подумали, что мы интерны, которые прибежали сюда пообжиматься. Потеряли интерес. Но если мы пойдём через служебный вход, они нас запомнят. А если потом начнут проверять, выяснится, что таких интернов тут не было. Риск. И потом, у них там явно не только игра, они на посту, хоть и расслабились. Могут доложить.
Игорь кивнул, не отпуская меня. Его руки всё ещё лежали на моей талии, и я чувствовала себя защищённой, даже несмотря на всю опасность ситуации.
— Значит, через главный. Быстро. Пока морок работает. Александр Петрович уже час внутри, завеса должна быть плотной.
Мы разомкнули объятия, но я на секунду задержалась, заглянув ему в глаза. В них была та самая уверенность, которая всегда передавалась мне.