Страница 14 из 21
Глава 7
Особняк семьи Хейстингс располагался в самом престижном районе Верхнего Ист-Сайда. Это был не просто дом, а монумент человеческому тщеславию: три этажа классической архитектуры, кованая ограда и идеальный газон, который даже под моросящим дождём казался болезненно зелёным.
Габриэль припарковал свою потрёпанную «Импалу» между припаркованными у ворот «Бентли» и «Майбахом». Выглядело это так, словно бродячий пёс забрёл на выставку породистых пуделей.
— Какая пошлость, — Адриан вышел из машины, окинув особняк презрительным взглядом. — Использовать ионический ордер вперемешку с барокко… За такое в восемнадцатом веке архитектору отрубили бы руки. Но, полагаю, когда у тебя много денег, вкус становится необязательной опцией.
— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать архитектуру, Рейвен. Оставь свой снобизм в машине, — Габриэль поправил воротник своей формы. Белая колоратка чётко выделялась на фоне чёрной ткани. — Помни уговор: ты ведёшь себя тихо. Твоя сегодняшняя роль для окружающих — просто консультант полиции.
Адриан тихо фыркнул, но покорно сложил руки за спиной и сделал максимально невинное лицо.
Дверь им открыл чопорный дворецкий. Окинув Габриэля профессионально-вежливым взглядом, он проводил их в малую гостиную.
Комната буквально кричала о скорби. Шторы были наполовину задёрнуты, в камине потрескивал огонь, а воздух был тяжёлым от удушливого запаха белых лилий.
На антикварном диване сидели две женщины.
Элеонора Хейстингс, вдова, выглядела так, словно собиралась не на похороны, а на фотосессию для журнала «Vogue: Траурная коллекция». Чёрное шёлковое платье сидело на её подтянутой фигуре безупречно. Рядом с ней, уткнувшись в смартфон, сидела её дочь, Виктория — бледная копия матери, облачённая в чёрный кашемир.
При виде священника Элеонора театрально приложила к глазам кружевной платочек.
— О, святой отец… — её голос дрогнул, но Габриэль уловил в нём фальшь. — Спасибо, что пришли. Полиция сказала, что пришлёт кого-то из специального отдела, но я не думала, что это будет представитель Церкви.
— Мои соболезнования вашей утрате, миссис Хейстингс, — ровно произнёс Габриэль, оставаясь стоять. Адриан замер у него за спиной, словно тень. — Мы здесь, чтобы задать несколько вопросов о последних днях вашего мужа. Это может помочь расследованию.
Виктория оторвалась от телефона и закатила глаза.
— А что тут расследовать? Очевидно же, что это заказное убийство. Конкуренты из «Уолл-стрит» или какие-нибудь фанатики с Ближнего Востока. Вы знаете, с какими дикарями отцу приходилось вести дела ради этих его раскопок? Они наверняка выследили его и убили из-за какой-то пыльной вазы.
— Наёмники, которые разрывают жертву на куски голыми руками и сбрасывают в технический колодец в грязной промзоне? — мягко, но с идеальной долей ядовитой иронии подал голос Адриан. — Должно быть, на Уолл-стрит нынче очень экспрессивные методы ведения бизнеса.
Элеонора вздрогнула и перевела взгляд на вампира.
— Ваш помощник… весьма резок, отец.
— Мой помощник просто опирается на официальные факты, — Габриэль не сводил глаз с вдовы. — Останки мистера Хейстингса были найдены на заброшенной окраине, весьма далеко от тех мест, где обычно бывают люди его статуса. Полиция не обнаружила ничего при этом. Абсолютно никаких ценностей или других вещей. Миссис Хейстингс, Артур не казался вам напуганным в последнее время? Возможно, он был чем-то или кем-то одержим? Ему угрожали? Возможно ли, что в ту ночь, когда ваш муж пропал, он скрывался или мог нести с собой нечто очень важное?
Адриан тем временем слушал тишину гостиной, нарушаемую лишь треском поленьев. Тук… тук… тук… Два сердца бились абсолютно ровно. Никаких скачков адреналина, никакого надрыва, который сопровождает истинное горе. Лишь холодный, расчётливый ритм.
Вампир слегка наклонил голову, улавливая микровыражения их лиц, запах их пота, их истинные эмоции.
— Он был нервным, да, — Элеонора вздохнула. — Много работал. Эти его экспедиции вытягивали кучу денег. Я говорила ему, что пора остановиться, но он не слушал.
— Ложь, — внезапно, кристально чётким голосом произнёс Адриан.
Элеонора замерла. Виктория возмущённо вскочила.
— Что вы себе позволяете⁈ Вы в нашем доме! Мой отец мёртв!
Адриан сделал плавный шаг вперёд, выходя из-за спины Габриэля.
— Ваш отец мёртв, а вы, милая Виктория, пять минут назад писали своему юристу, пытаясь выяснить, не заморозят ли ваши трастовые счета на время следствия, — вампир улыбнулся леденящей кровь улыбкой. — А вы, Элеонора, мысленно уже переоформляете акции его компании на своё имя. Запах ваших духов не может перебить запах вашей алчности. Вы не скорбите. Вы празднуете.
— Да как вы смеете! Я не обязана это выслушивать! — Виктория побледнела от возмущения, резко вскакивая с дивана. — Я звоню нашему адвокату. Пусть он разбирается с полицией и с вами!
Девушка, громко цокая каблуками, вылетела из малой гостиной, громко хлопнув дверью. Элеонора попыталась встать следом, но Адриан шагнул к ней, лишая возможности избежать ответа. Его карие глаза начали неуловимо темнеть, наполняясь густым багровым светом.
— А вы останьтесь, Элеонора, — неспешно, почти гипнотически произнёс вампир.
Габриэль не стал вмешиваться, лишь молча наблюдал. Вдова замерла на краю дивана. Её взгляд встретился с алыми омутами, и вся светская спесь мгновенно испарилась, сменившись безвольным оцепенением.
— Перестаньте играть комедию, — голос Адриана вибрировал, проникая прямо в подсознание женщины. — Почему вы так спокойны? Откуда это скрытое облегчение? Ваш муж был жестоко убит. Но вас это устраивает. Почему?
Ментальное давление сломало её барьеры за секунду. Элеонора внезапно издала сухой, горький смешок, абсолютно лишённый радости.
— Облегчение? Да… — прошептала она стеклянным голосом. — Вы думаете, мы чудовища? Вы просто не знали Артура в последний месяц. Он стал параноиком. Он кричал по ночам от ужаса.
— Из-за чего? — нахмурился Габриэль.