Страница 1 из 21
Пролог
Заброшенный технический туннель городского метрополитена пах крысиным помётом и застоявшейся водой. Капающая с потолка ржавая жижа эхом разносилась по бетонной кишке, освещённой лишь лучом мощного тактического фонаря Габриэля.
Священник шёл впереди. На нём была его клерикальная боевая форма, и тяжёлые ботинки месили жидкую грязь, не издавая лишнего шума. Его дыхание оставалось ровным, а палец лежал на спусковом крючке. Барабан был заряжен чередованием серебряных пуль и патронов с освящённой солью.
— Я хочу, чтобы ты знал, Габриэль, — донёсся сзади скорбный голос. — Если мы выберемся отсюда живыми, я сожгу этот город. До основания.
Адриан шёл следом. Точнее, он совершал серию невероятно сложных акробатических пируэтов, стараясь ступать исключительно по сухим выступам, кускам арматуры и брошенным шпалам. На вампире был безупречный угольно-чёрный тренч и туфли, которые стоили как подержанный автомобиль.
— Мы на охоте, Рейвен, — не оборачиваясь, бросил Габриэль. — Вокатты утащили сюда уже трёх бездомных за неделю. Так что терпи. Терпение — добродетель.
— Вокатты! — фыркнул Адриан, перепрыгивая через лужу мазута с грацией кота. — Низшая каста. Грязь под ногтями демонического мира. Они даже не хищники, они просто жрут то, что уже сгнило. И ради этого я должен рисковать своими оксфордами ручной работы?
— Если ты испачкаешься, я куплю тебе новые. Из кожзаменителя, — невозмутимо ответил священник.
— Жестоко, святой отец. В тебе нет ни капли милосердия.
Габриэль внезапно остановился и поднял кулак, подавая знак. Фонарь выхватил из темноты развилку туннеля. В воздухе отчётливо запахло тухлым мясом и серой.
Адриан мгновенно перестал паясничать. Он замер на куске бетонной трубы. Его карие глаза неуловимо потемнели, а затем налились багровым светом, прорезая абсолютную темноту лучше любого прибора ночного видения.
— Шесть штук, — тихо, без единой нотки человеческих эмоций произнёс вампир. Его голос завибрировал. — Трое на потолке прямо над нами, и трое в жиже впереди.
— Беру тех, что сверху.
Габриэль даже не вздрогнул.
— Договорились. Постарайся, чтобы их кишки не упали мне на воротник.
Священник резко вскинул револьвер вертикально вверх и выстрелил. Грохот 54-го калибра в замкнутом пространстве туннеля был оглушительным. Вспышка выстрела осветила кошмарную картину: трое бледных, раздувшихся вокаттов с длинными когтями и глазами-бельмами цеплялись за коммуникационные кабели, готовясь к прыжку.
Серебряная пуля разнесла голову центральному монстру. Он с мерзким чавканьем рухнул прямо в грязь. Два других с пронзительным шипением сорвались вниз, целясь Габриэлю в шею.
Но священник уже ушёл с линии атаки. Он выхватил левой рукой серебряный клинок и одним текучим движением рассёк брюхо второму вокатту. Тварь завизжала, брызгая чёрной кровью, и рухнула к ногам Габриэля.
В этот же момент вода впереди вскипела. Монстры вырвались из зловонной лужи и бросились на Адриана. Вампир не сдвинулся с места. Он лишь брезгливо поморщился.
Первый вокатт прыгнул, широко разинув пасть, полную гнилых зубов. Адриан небрежным, почти ленивым взмахом руки наотмашь ударил тварь по лицу. Сила удара была такова, что шея монстра хрустнула, и он отлетел в стену, оставив на бетоне влажный след.
Второй и третий атаковали одновременно. Адриан схватил одного за горло, а второго просто пнул в грудь ботинком, отправив в полёт обратно в лужу. Тот вокатт, что остался в руке вампира, попытался вонзить когти в рукав его тренча.
Глаза Адриана вспыхнули яростью.
— Только не итальянскую шерсть, животное! — прорычал он.
Вампир сжал пальцы. Раздался омерзительный хруст, и голова монстра безвольно повисла. Адриан аккуратно, двумя пальцами брезгливо отбросил тело в сторону, словно мусор.
Оставался последний, самый крупный, который спрыгнул с потолка. Он приземлился прямо позади Габриэля, занося когтистую лапу для удара в спину.
— Габ! — Адриан метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью.
Вампир оказался между священником и монстром. Он не стал бить вокатта. Вместо этого он схватил монстра за шкирку и развернул его, используя как живой щит.
В ту же секунду Габриэль, обернувшись на голос напарника, нажал на курок. Пуля с освящённой солью пробила грудь твари насквозь, вырвав из его спины фонтан гнилой крови, который… окатил Адриана с ног до головы.
В туннеле повисла звенящая тишина. Эхо выстрелов постепенно затихло.
Габриэль опустил дымящийся револьвер. Шесть мёртвых монстров валялись в лужах грязи, медленно рассыпаясь в зловонный пепел.
Священник перевёл дыхание и посмотрел на напарника.
Адриан стоял неподвижно. Его дорогой тренч, безупречно уложенные волосы и бледное лицо были щедро забрызганы чёрной густой жижей и пеплом. Он медленно закрыл багровые глаза, глубоко вдохнул и выдохнул.
— Ты сделал это специально, — процедил вампир, не открывая глаз.
— Я стрелял в монстра, Адриан. Ты сам подставил его под пулю, — Габриэль изо всех сил старался сохранить свой обычный суровый вид, но уголок его губ предательски дрогнул.
— Ты видел, что это патрон с солью. Соль разрывает плоть. Ты знал физику процесса, Валериус!
Адриан достал из кармана (чудом оставшегося чистым) белоснежный шёлковый платок и попытался вытереть щёку. Платок мгновенно стал чёрным. Вампир с отвращением бросил его в воду.
— Могу окропить тебя святой водой. Смоет грязь, заодно и грехи, — предложил Габриэль, пряча клинок в ножны.
— Я тебя ненавижу, — ровным, бесцветным голосом сообщил Адриан, стряхивая кусок чьего-то уха с плеча. — У нас в контракте есть пункт о моральном ущербе?
— Нет. Но есть пункт о повиновении приказам Ордена, — Габриэль повернулся и направился вглубь туннеля, освещая путь фонарём. — Идём. Логово должно быть где-то здесь. Найдём вещи пропавших бездомных и сможем закрыть дело.
Адриан тяжело вздохнул, его глаза приобрели обычный карий цвет. Он оглядел свои безнадёжно испорченные туфли.
— Знаешь, в 15-м веке я захватил город лишь потому, что их мэр наступил мне на плащ. А сейчас я убираю мусор в канализации за священником. Бессмертие — это сплошное разочарование.
— Меньше слов, Рейвен. У меня завтра утренняя месса, — донёсся из темноты голос Габриэля.
Адриан хмыкнул, шагнул прямо в лужу, уже не заботясь о чистоте, и растворился во мраке туннеля вслед за своим напарником.