Страница 21 из 21
Вечные будни Рейвена… 1888 год
Лондон, район Уайтчепел. Октябрь 1888 года.
Туман был таким густым и жёлтым, что казался осязаемым. Он пах угольной гарью, нечистотами и страхом. Улицы Ист-Энда давно опустели; даже самые отчаянные завсегдатаи пабов спешили скрыться за запертыми дверями. По городу гулял «мясник». Газеты называли его Джеком-Потрошителем…
Адриан Рейвен шёл по мокрой брусчатке, неслышно постукивая тростью с серебряным набалдашником. На нём был безупречный чёрный сюртук, высокий цилиндр и белоснежный шёлковый шарф. В этом нищем, задыхающемся от грязи районе он выглядел как призрак из другого, высшего мира.
Вампир остановился на углу Митрэ-сквер. Он не смотрел по сторонам. Он слушал. Сквозь шум Темзы и крысиную возню в подворотнях он искал один-единственный звук. Ритм, который он вычислил, проведя в этом смрадном городе последние две недели.
Адриан был эстетом. Он считал убийство искусством, а то, что делал этот мясник, вырезая органы лондонских проституток и оставляя их изуродованные тела в грязи, было вопиющей безвкусицей. Хуже того, Скотланд-Ярд в своей панике начал сгонять в Уайтчепел отряды полиции, которые мешали Адриану охотиться на свою добычу — куда более утончённую аристократию Мэйфэра.
Мясник мешал его комфорту. Значит, мясник должен был исчезнуть.
Внезапно Адриан повернул голову. Где-то в глубине узкого переулка Дорсет-стрит резко ускорилось женское сердцебиение. Страх. За ним последовал глухой удар и тихий, сдавленный всхлип.
Вампир растворился в тумане…
…Мужчина в длинном тёмном пальто и надвинутой на глаза шляпе прижал испуганную женщину к кирпичной стене. В его правой руке тускло блеснул длинный, хирургически острый нож. Женщина, дешёвая уличная девка с размазанными румянами, не могла даже закричать — грубые пальцы в кожаной перчатке намертво сдавили её горло.
— Тихо, моя милая, — прошипел убийца, и в его голосе слышалось больное предвкушение. — Доктор сейчас избавит тебя от греха…
Он уже занёс нож, целясь в живот, когда из тумана раздался мягкий, бархатный голос:
— Доктор, мне кажется, вы нарушаете клятву Гиппократа.
Убийца резко обернулся. Женщина вырвалась из его хватки и, рыдая, бросилась бежать прочь по переулку, растворившись в темноте.
В десяти шагах от него стоял высокий джентльмен с тростью.
— Кто ты такой? — прорычал убийца, перехватывая нож поудобнее. Его глаза под полями шляпы лихорадочно блестели. — Убирайся, если хочешь жить, франт.
Адриан медленно, изящно стянул с правой руки белоснежную перчатку.
— Жить? Мой дорогой друг, я перестал этого хотеть ещё во времена Войны Роз. А вот вы… вы привлекли моё внимание. Ваша работа так… небрежна. Столько крови, столько грязи. Вы режете их, как свиней на бойне, воображая себя художником.
Убийца, взбешённый высокомерием незнакомца, бросился вперёд. Его нож мелькнул в воздухе, метя в шею франту.
Это был профессиональный удар. Но Адриан даже не шелохнулся. В последнее мгновение он просто поднял трость, и лезвие ножа с громким звоном ударилось о серебряный набалдашник.
Убийца застыл от неожиданности. А в следующую секунду длинные, бледные пальцы вампира железной хваткой сомкнулись на его запястье.
Раздался сухой, тошнотворный хруст.
Джек-Потрошитель закричал. Его рука повисла под неестественным углом, нож со звоном упал на мокрую брусчатку.
Адриан рывком притянул убийцу к себе. Его карие глаза стремительно наливались багровым огнём. Клыки удлинились, обнажаясь в хищном, дьявольском оскале.
Убийца, увидев истинное лицо незнакомца, захрипел от невыразимого, парализующего ужаса. Знаменитый монстр, державший в страхе весь Лондон, вдруг осознал, что в темноте есть хищники страшнее его самого.
— Т-ты… демон! — пролепетал он, пытаясь вырваться.
— Хуже, — прошептал Адриан ему на ухо. — Я — критик. И ваша выставка закрывается.
Адриан брезгливо оттолкнул убийцу. Тот упал на спину, баюкая сломанную руку, отползая по грязи к стене.
— Убьёшь меня⁈ — закричал он, его разум не выдерживал столкновения с невозможным. — Выпьешь мою кровь⁈ Я знаю, кто ты такой!
Адриан рассмеялся. Холодный, звенящий смех разнёсся по переулку. Он достал из кармана белоснежный платок и аккуратно вытер руку, которой прикасался к убийце.
— Пить вашу кровь? — вампир театрально поморщился. — Упаси Господь. В ней смердит гнилью, дешёвым джином и сифилисом. Вы недостойны стать моим ужином. Да и пачкать о вас руки мне совершенно не хочется. Мои портные берут слишком дорого.
Вампир поднял трость и несильно постучал ею по железной решётке старого канализационного стока, располагавшегося прямо у ног Потрошителя.
Дзинь… Дзинь… Дзинь…
— Но вы любите рвать плоть в темноте, не так ли? — голос Адриана стал низким, как раскат грома. — Любите наблюдать, как внутренности вываливаются наружу. Что ж… Я всегда считал, что наказание должно соответствовать преступлению.
Из-под железной решётки донеслось влажное шуршание. Запахло серой и тухлым мясом. Из темноты стока показались длинные, когтистые лапы, цепляющиеся за ржавые прутья.
Убийца замер, его глаза расширились до предела, когда он увидел бледные, слепые морды вокаттов, с жадностью втягивающих ноздрями запах свежей крови из его сломанной руки. Трупоеды Ист-Энда, всегда следовавшие за Потрошителем в надежде на остатки, сегодня получили в подарок самого повара.
— Нет… нет! Пожалуйста! — заверещал Джек, пытаясь подняться, но тяжёлый ботинок Адриана опустился ему на грудь, пригвоздив к земле прямо у решётки.
— Приятного аппетита, господа, — вежливо произнёс вампир, обращаясь к тварям во мраке.
Когтистые лапы вырвались из стока, впиваясь в ноги и пальто убийцы. Они потащили его вниз, в темноту.
Его крики были оглушительными. Они рвали лондонский туман, перекрывая гудки пароходов на Темзе. Звук разрываемой плоти и хруст костей разнеслись по переулку.
Адриан стоял неподвижно, наблюдая, как знаменитый убийца исчезает в канализации по кускам.
Когда крики стихли, и из стока доносилось лишь довольное чавканье, вампир поправил цилиндр.
— Действительно, — философски заметил лорд Рейвен, глядя на оставшуюся на брусчатке окровавленную шляпу убийцы. — Какое безвкусное зрелище.
Адриан надел перчатку, повернулся спиной к месту расправы и медленно зашагал прочь, растворяясь в жёлтом лондонском тумане. Утро обещало быть ясным, а ему ещё нужно было успеть к своему портному на Пикадилли…
Конец второй серии
Эта книга завершена. В серии Вера и Вечность есть еще книги.