Страница 115 из 123
— Тогда дай мне его.
Я замерла. Вот так просто. Будто просил не наречь его, а передать соль.
Но в его глазах не было ни игры, ни насмешки. Только абсолютная, почти пугающая серьёзность. Я невольно выпрямилась и мысленно потянулась к искре Ядра Мира.
«Достопочтенное Ядро, — с внутренним сарказмом сообщила я, — раз уж ты решило столь активно участвовать в моей судьбе и подбрасывать мне редчайших супругов, будь любезно, помоги хотя бы с именем. И нет, я очень надеюсь, что ты не собираешься торжественно объявить, будто теперь моя высшая миссия — восстановление популяции древних драконов».
Ядро сначала промолчало. Я уже решила, что на этот раз ответа не будет.
Но потом где-то глубоко внутри вспыхнуло мягкое золотое эхо — и вместе с ним пришло имя.
Не одно. Имя и имя рода. Я даже задержала дыхание. Звучание было странным, певучим, древним — словно отклик Океана, энергии и неба одновременно.
Я медленно подняла взгляд на дракона.
— Кажется, я знаю, как тебя назвать.
Он замер.
— Твоё имя…Р`ах’авель
Я сама вслушалась в него. Красивое. Наполненное каким-то величием. Древностью, размахом. Внутри тут же пришло понимание значения: доблестный страж. Великий дух. Воин, который хранит жизнь и клятву.
А следом я произнесла имя рода:
— Из родаК’ейдаар-ноар.
Вот тут дракон вздрогнул. Настояще, всем телом.
И даже будто перестал дышать на одно короткое мгновение.
—К’ейдаар-ноар. … — повторил он едва слышно, как человек, внезапно услышавший голос давно погибшего предка. — Из рода, восходящего к первоистоку, — вероятно расшифровал на современный язык. Потом резко поднял на меня взгляд. — Как ты узнала?!
Я слабо усмехнулась.
— Попросила наше всеведущее Ядро Мира помочь. Раз уж оно так живо вмешивается в нашу судьбу, пусть хотя бы делает это с пользой.
Он смотрел на меня так, будто я только что вернула ему не имя, а часть утраченного мира. Потом медленно поднялся. Обошёл стол.
И столь же медленно, с какой-то древней, врождённой торжественностью опустился передо мной на колени.
У меня перехватило дыхание.
Он взял мою руку — осторожно, почти благоговейно — и прижал к своей голове, чуть склонив рога.
— Нареки меня этим именем, — тихо произнёс он, и от тембра его голоса у меня мурашки побежали по коже. — Моя избранная душа.
Я сглотнула. Мои пальцы сами собой скользнули в его волнистые золотистые волосы.
Мягкие. И гладкие рога, покрытые мелкими чешуйками, так плотно прилегающими друг к другу, что казалось рога выкованы из неведомого минерала… Бездна, я ведь и правда с самого начала хотела к ним прикоснуться.
Едва дыша, я осторожно провела пальцами по гладкому изгибу одного рога. Дракон — нет,Р ’ах ’авель— едва заметно вздрогнул. А на моей руке его печать отозвалась пульсацией.
— Я нарекаю тебя, — прошептала я, глядя в его мерцающие глаза, —Р ’ах’авельК’ейдаар-ноар .
И, уже совсем тихо, почти не слыша собственного голоса, добавила:
— Мой избранный. Моя избранная душа.
Печать вспыхнула сильнее. На моей коже. И на его.
По комнате будто прошла невидимая волна древней силы, откликаясь на обряд имянаречения, о котором никто из нас ещё утром даже не подозревал.
А в следующее мгновение Р’ах’авельрезко поднялся с колен — не грубо, не пугающе, а с такой стремительной, звериной точностью, что я лишь ахнула, когда он оказался совсем близко.
Его руки обвили меня. Он притянул меня к себе и поцеловал.
Я почувствовала, как рядом дёрнулся Ариан. Почти вскочил. Почти рыкнул.
Но всё-таки замер. Я краем сознания уловила, как он сжал кулаки… а потом медленно разжал их.
Он вырос в культуре, где у женщины могло быть несколько мужей. Он понимал это умом. Понимал, что теперь такова воля мира, что этот дракон — не случайность, не прихоть и не ошибка.
И всё же сердце не желало смиряться так быстро. Я это чувствовала.
Наверное, именно поэтому в первое мгновение и сама хотела отстранить Р’ах’авеля. Но только в первое.
Потому что в этом поцелуе не было наглой победы или грубой жадности. Только узнавание, жар, древний голод по своей половине и такая искренность, от которой невозможно было солгать хотя бы себе.
Я сама потянулась к нему. Зарылась пальцами в его волосы. Погладила рога у основания.
И в ответ он издал низкий, едва сдержанный звук — что-то между рокотом и стоном, от которого у меня задрожали колени.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, я дышала так, словно только что вынырнула с большой глубины.
И, запыхавшись, виновато посмотрела на Ариана. Он встретил мой взгляд молча.
А потом вдруг мягко улыбнулся — устало, немного горько, но по-настоящему тепло.
Протянул руку, коснулся моей щеки и тихо сказал:
— Любимая… такова воля Мира. — и он нежно поцеловал меня в губы, пока дракон всё ещё держал меня в объятиях. — С обретением, любимая.