Страница 72 из 152
Пройдя ворота, очутишься в небольшом крепостном дворе, в конце которого иногда возвышаются вторые такие же ворота. На верхнюю платформу стены можно подняться по ступенькам; ширина самой платформы, обыкновенно вымощенной камнем, доходит до 3–5 метров. Но как ни грозны кажутся эти стены с первого взгляда снизу, при более близком осмотре выступает наружу их крайняя заброшенность и обветшалость. Каменные брустверы с бойницами в большинстве случаев представляют одни развалины, каменная облицовка стен местами отвалилась и выдает, что мощное сооружение попросту сбито из земли. Пушки везде ржавые, иногда даже без лафетов, валяются как попало, опутанные стеблями сорных трав. На всем протяжении городской стены Нанкина (50 км) я вообще не видал ни одного орудия, а среди сотен орудий, защищающих стены Кантона, нет ни единого, которое не грозило бы, в случае стрельбы из него, большею опасностью самим защитникам крепости, нежели неприятелю. Грозные жерла пушек над городскими воротами Пекина только нарисованы на черных деревянных кружках, изображающих бойницы. Словом, вас везде встречает картина полного запущения и обветшалости; городская стража в рваных мундирах сонно бродит у ворот; пики, флаги, мечи и щиты самого странного вида мирно висят на стенах – ржавые, негодные в дело. Принесется в город весть о каких-нибудь смутах в стране, или назначат в провинцию нового губернатора, или оповестят о приезде какого-нибудь мандарина-инспектора, и начнется суматоха и замазывание кое-как, на скорую руку, всех дыр и прорех, да на том дело и кончается до следующего подобного же повода. Лишь в одном отношении стены эти являются небесполезными, служа местом гулянья для лучшей части населения. В теплые летние вечера на верхней платформе стены увидишь сотни гуляющих – ученых, писателей, купцов и молодых франтов в длинных синих одеяниях; некоторые разгуливают, держа в левой руке небольшие клеточки с певчими птицами или перепелами. Как видно, роль, которую играют у нас комнатные собачки, исполняют в Китае птицы.
За городскими воротами вне городских стен расположены обыкновенно городские предместья, в жалких лачугах которых ютятся беднейшие классы населения, а в улицах господствуют еще сильнейшие суетня, толкотня, давка, шум и гам, чем в самом городе. Весь этот оборванный, грязный люд день-деньской проводит на улице. Даже женщинам, верно, невмоготу оставаться внутри грязных, вонючих лачуг. Во многих городах и эти предместья окружены стеною, так что приходится миновать двое ворот, чтобы добраться до города. На улицах последнего также царит большое оживление, но все же более степенное, умеренное, нежели в предместьях.
Уличные сети отличаются в китайских городах большею правильностью планировки, нежели в старых европейских городах; в Китае все улицы перекрещиваются под прямыми углами; через каналы и реки переброшены многочисленные мосты, поднятые настолько высоко, чтобы под ними могли проходить суда, и вообще, если бы все на самом деле шло так, как имели в виду строители городов, то пребывание в китайских городах отнюдь не было бы неприятным. К сожалению, китайцы разделяют с большинством других народов Востока одну характерную черту: раз возведенные и устроенные общественные здания, сооружения, парки и проч. редко удостаиваются впоследствии какого-нибудь ремонта, а по большей части оставляются на произвол судьбы до полного разрушения. Разрушение же идет тем скорее, что камень идет в дело лишь при сооружении пагод, императорских дворцов, некоторых кумирен и почетных ворот, остальные же постройки в Китае все деревянные, глинобитные, или в лучшем случае кирпичные из кирпича-сырца. В Ханьчжоу, Сучжоу, Нинбо, Чжэньцзяне и многих других городах еще возводят из камня или кирпича хоть фундаменты обыкновенных жилищ, высотою приблизительно в метр от поверхности земли. На такой фундамент ставятся двойные деревянные стенки в высоту одноэтажного дома, и промежуток между ними плотно набивается сырой землей, смешанной с глиной. Когда последняя затвердеет, деревянные стенки убираются прочь. На глинобитных стенах укрепляются деревянные стропила, самая крыша делается черепичная, и дом готов. Окна затягивают бумагой, но в некоторых городах, особенно в прибрежных, увидишь и много окон со стеклами. Печей в домах не бывает. На юге в них вовсе нет нужды, в области Янцзы-цзяна, как и на магометанском Востоке, люди согревают зимою свои жилища жаровнями с горящими угольями, а на севере, до самой Кореи, жилища согреваются трубами, проведенными от кухонных очагов под полом дома. Если дом с мезонином, то этот верхний этаж собственно и служит жилым помещением, в которое подымаются по крутой приставной или обыкновенной деревянной лесенке с прямыми перекладинами вместо ступеней.
Гуляющие с певчими птицами
Ясно, что подобные дома недолго могут противостоять разрушительному влиянию погоды и времени. И вот почему в китайских городах встречается всегда так много развалин и груд мусора, вот отчего также в этой самой старейшей из культурных стран не сохранилось никаких памятников седой древности, сохраняющихся даже от таких давно переставших существовать государств, как Вавилон, Ассирия, Древняя Греция и Древний Египет. Культура последних умерла вместе с ними, но память о ней живет в колоссальных каменных сооружениях; китайская культура жива, но каменных памятников себе не воздвигает. Сохранившиеся еще пагоды из камня или кирпича, почетные ворота, крепостные стены и т. п. относятся не далее, как к восьмому, девятому веку, да и то близки уже к разрушению. Торговля и промышленность сосредоточены в немногих главных улицах, если вообще эти узкие, в какие-нибудь три-четыре метра шириною, переулки заслуживают такого названия. В северных городах улицы шире и рассчитаны на движение в телегах и экипажах; лавки, мастерские группируются по большей части по роду торговли или профессии; тут ютятся лавки золотых дел мастеров, там бумажные или книжные лавки, здесь шляпные, портняжные, веерные, мебельные и проч. Так прежде было и во многих городах Европы. Боковые улицы гораздо тише, малолюднее главных, наибольшая же тишина царит в улицах, где находятся ямэни мандаринов и окруженные высокими стенами жилища-городки богатых горожан. Внутри этого квартала или рядом с ним во многих провинциальных городах помещается еще особый обнесенный стеной город, где проживают маньчжурские воины; это так называемый маньчжурский, или татарский город.