Страница 43 из 152
Управление внутренними делами республики Шанхая, как и республик Ханькоу, Кантона, Тяньцзиня, находится в руках самих граждан, управление же внешними и, главным образом, все сношение с китайским правительством возложены на консулов. Китайские власти не имеют никаких прав вторгаться во внутренние порядки европейских поселений, находящихся в пределах концессий, не имеют права вводить туда свои войска и взимать с жителей концессий, даже с китайцев, никаких налогов. Поэтому европейские колонии служат убежищами для многочисленных китайцев, которые могут жить и трудиться здесь спокойно, не опасаясь никаких мандаринов. В пределах шанхайской европейской республики, не считая французской концессии, проживает теперь до 260 000 китайцев, тогда как в 1870 г. их было еще всего 75 000. Они во всех отношениях подчинены европейскому городскому управлению, но подсудны китайскому мандарину; на суде, впрочем, постоянно присутствует юрист, представитель европейских консульств, который и является фактическим судьей. Все европейские и американские поселенцы пользуются правом экстерриториальности, как члены иностранных посольств в наших европейских странах, и подсудны лишь своим консульским судам. Такими же правами пользуются все европейцы, где бы они ни находились и чем бы ни занимались в Китае. Китайские власти не имеют права их судить, но обязаны в случае чего передать их соответствующим консулам. В случае тяжбы между европейцами и китайцами дела их разбирает смешанный суд.
Концессии не навсегда ограничены первоначально приобретенной территорией. Если все свободные мелкие участки в концессии уже розданы и для новых поселенцев нет больше места, или если нужно возвести какие-нибудь фабрики, разбить сады, площади, то прикупаются новые участки, примыкающие к концессиям; купчие утверждаются китайскими властями и европейскими представителями и хранятся в консульствах, прикупленный же участок включается в концессию. До центрального правительства в Пекине и даже до вице-королей провинций дело не доводится; в большинстве случаев достаточно бывает утверждения местного китайского начальства.
И в портах, где существуют лишь английские концессии, проживающие в последних европейцы разных наций составляют маленькие республики. Лишь действия городского совета, касающиеся сбора налогов, устройства путей сообщения, гаваней и полиции, требуют утверждение консулов. Подобным же образом устроены и новые германские колонии в Тяньцзине и Ханькоу.
В силу того что с 1894 года условия иностранных колоний в Китае несколько изменились, считаем нужным дополнить данную главу сведениями, почерпнутыми из только что появившегося в свет отчета датского консула в Сиаме г. Андерсена.
Прежде всего в 1895 г., после Китайско-японской войны, Япония приобрела остров Формозу. Затем, в ноябре 1897 г. Германия заняла военными кораблями бухту Цзяочжоу и высадила на берег десант, требуя удовлетворение за убийства немецких миссионеров внутри страны. В результате Германия приобрела гавань в заливе Цзяочжоу с прилегающей территорией на срок 99 лет, с правом устроить в гавани стоянку для своего военного флота и возвести укрепление, а также выговорила для своих подданных исключительное право устройства и эксплуатации железных дорог в провинции Саньдун, к которой принадлежит залив Цзяочжоу.
В марте же 1898 г. Китай уступил России порты Артур и Далянь-вань на срок 25 лет с правом продолжения его по обоюдному соглашению. Приобретенная Россией территория обнимает пространство в 50 кв. миль приблизительно, и в нее включены все гавани между Порт-Артуром и Далянь-ванем. Кроме того, Россия приобрела право связать Порт-Артур и Далянь-вань с Сибирской железной дорогой, проведя железнодорожную линию через Маньчжурию, а также право военной охраны всей линии как во время ее постройки, так и по окончании.
Вслед за тем Англия потребовала и добилась уступки ей на тех же условиях гавани Вэйхайвэй (Вейхай), находящейся к юго-востоку от Порт-Артура, у входа в Печжилийский залив, заняла острова в заливе у Коулуна и полосу земли, около 2½ миль в ширину, вдоль всего берега упомянутой территории. Кроме того, в июне месяце того же года Англия приобрела около 50 кв. миль земли на материке, как раз напротив Гонконга, причем город Коулун сохранил, однако, китайскую администрацию, как и та часть города Вэйхайвэя, которая находится внутри стен.
В апреле 1898 г. сделаны были территориальные приобретения и Францией, которой Китай на тех же условиях, как Цзяочжоу Германии, уступил на 29 лет гавань Гуанчжоувань на полуострове Лянь-чжоу в Южном Китае, предоставив вместе с тем Франции право соединить железной дорогой французские владение в Тонкине с провинцией Юннань и городом Юннань-фу, а французским подданным исключительное право разработки руды во всех местностях, прорезываемых линией французской железной дороги. В силу же договора 1896 г., по которому все права, предоставленные в Юннане которой-либо из двух держав, Англии и Франции, могут быть потребованы и другой, Англия также выговорила себе право продолжить свою бурмесскую железнодорожную сеть в провинцию Юннань и Юго-Западный Китай.
Территориальные приобретение великих держав вызвали требование и со стороны Италии, предъявившей притязание на гавань Сян-мянь с прилегающими участками земли напротив острова Формоза. Как слышно, такое же требование предъявлено и Японией, и Китай будто бы обязался не уступать упомянутой территории никому, кроме Японии. Вопрос этот еще остается открытым.
Приобретая территории, державы взаимно обязывались оставлять хоть одну из приобретаемых гаваней или часть ее открытою для судов всех наций. Порт-Артур заранее был исключен из этого условие, но Далянь-вань позже и был объявлен порто-франко. В общем, упомянутые великие державы, насколько известно, гарантировали Северо-Американским Соединенным Штатам «политику открытых дверей» в Китае. Германия учредила в Цзяочжоу свою таможню, в которой и очищаются пошлиной товары, предназначенные для ввоза в Германию.