Страница 42 из 152
Европейские колонии в Китае
В последнее время Германия также сделалась обладательницей небольших участков земли близ открытых торговых портов Тяньцзиня и Ханькоу. Германия последовала в этом отношении примеру Англии, Франции, Северной Америки и Португалии, издавна получавших от Китая «концессии». Иначе говоря, китайское правительство уступало этим государствам известные участки земли, преимущественно поблизости открытых портов, для основания колоний, из которых старейшими являются Макао и Гонконг, расположенные при устье Кантонской реки. Правда, весь остров Гонконг со своей столицей Викторией занимает всего восемьдесят кв. километров, а Макао лишь двенадцать кв. километров земли, то есть небольшой клочок в сравнении с одиннадцатью миллионами кв. километров китайской территории, но зато обе эти территории уступлены Англии и Португалии безусловно и составляют совершенно независимые от Китая колонии под управлением европейских администраций.
Затем, при большинстве из открытых для европейцев тридцати шести торговых портов также находятся европейские колонии, основанные на территориях, уступленных европейцам или в полное владение, или же в аренду на девяносто девять лет. Наконец, в некоторых портах, как, например, в Фучжоу, нет отдельных европейских колоний, и европейцы живут там вразброс между китайцами.
Англичане – практичные колонизаторы, и, крепко памятуя тот факт, что в их руках шестьдесят пять процентов всей внешней торговли Китая, первые обеспечили себе всякие преимущества, и огромное большинство иностранных колоний в Китае находятся на почве английских концессий. За англичанами потянулись французы, получившие концессии в Шанхае, Кантоне, Ханькоу, Тяньцзине. Только французы не сумели, как следует, воспользоваться своими добытыми кровавыми войнами выгодами. Чужестранные купцы разных наций, и прежде всего немецкие, предпочитали селиться в английских концессиях; да и много французских купцов ушло от произвола и деспотизма своей собственной администрации. Так, например, большая часть проживающих в Шанхае французов живет не во французской концессии, а в английской. В Ханькоу во французской концессии проживает лишь один консул, а в Тяньцзине французский консул обнаружил в качестве президента тамошней французской концессии такой произвол, что обстоятельство это в связи с постоянными дрязгами французов с англичанами и немцами и послужило главным поводом к основанию немцами собственной колонии.
В своих договорах с Китаем европейские державы всегда заявляли, что не имеют в виду территориальных приобретений, но желают лишь обеспечить за своими подданными право на свободное проживание и торговлю в открытых портах, а также право религиозной свободы и свободного путешествия по всем областям Китая. В силу этого путешественники по Китаю и обязаны лишь запастись от своих консулов паспортами, которые визируются китайскими властями. В пределах же сорока километров в окружности открытых торговых гаваней и для пребывания, не превышающего пятидневного срока, паспортов не требуется. Итак, китайцы оказались либеральнее в этом отношении, нежели были до 1898 года японцы, в стране которых европеец мог путешествовать лишь по известному, строго определенному маршруту. Открытием большей части гаваней в Китае мы обязаны Англии; пять гаваней открылись для европейцев благодаря Франции, а договором 1861 г. между Китаем и Пруссией открыты и важные гавани Ханькоу, Чжэньцзян и Цзюцзянь. Англия и Франция, заключая договоры, приобретали и земельные участки для своих колоний, Пруссия же это упустила, и приобретенный Германией участок земли в Тяньцзине явился первым немецким владениям в Китае.
Как вытекает из предыдущего, концессии разных держав в открытых портах заселены не исключительно подданными данной державы; да эти поселения, занимающие пространство в один-два кв. километра, даже и не подчинены консулам данных держав, но представляют, так сказать, республики в миниатюре, состоящие под покровительством всех держав. Таковые же условия существовали до 1898 г. и в пяти открытых портах Японии. Республики эти – особенность Восточной Азии, не встречаемая нигде больше. В Восточной Азии англичане или немцы перестают, по отношению к китайцам или японцам, быть англичанами или немцами; они, так же как американцы, французы и прочие иностранцы, имеют счастье быть лишь белыми или, как выражаются китайцы, варварами. Правда, Англия Тяньцзиньским договором 1858 г. обусловила, чтобы ни один английский чиновник и подданный не обзывался варваром, но все-таки слово это по-прежнему чуть не ежедневно применяется китайцами.
Самою выдающеюся из европейских республик в Китае является Шанхай. Первоначально англичане, американцы и французы владели там строго разграниченными концессиями, но население этой колонии всегда носило такой международный характер и так было связано общими интересами, что Америка и Англия скоро отказались от своих верховных прав на колонию, предоставив населению самоуправление и только поставив его под свое покровительство, т. е. под покровительство своих посланников в Пекине. Французы не последовали этому примеру и сохранили прежнее административное управление, оставив главную власть в руках своего генерального консула, хотя, как сказано, большая часть французских купцов и живет вне французской концессии.
Каждый купец, вносящий известный ежегодный налог, имеет в шанхайской республике право голоса и право быть избирателем и избранным. Каждый год и происходят общие выборы в члены городского совета. Последний состоит из девяти членов и одного секретаря и является высшею административной инстанцией в республике. Так как в Шанхае больше всего англичан и немцев, то они преобладают и в совете; при ином составе колонии подобную роль в совете могли бы играть и французы. По счастью, в Шанхае нет национального соперничества, ни партий, ни оппозиций. Самые дельные и почтенные граждане бывают переизбираемы по нескольку раз, пока исполняют свой долг. Городскому совету подчинены ведомства сбора налогов, инженерное, межевое, санитарное, полицейское, пожарное и милиция. Особые комиссии городского совета контролируют эти учреждения и ежегодно представляют отчет в общем собрании граждан республики, как это делается и в некоторых швейцарских кантонах, например в Унтервальдене и Аппенцеле.