Страница 41 из 152
И хорошо, что европейцы живут здесь так дружно, – Шанхай лишен всякой национальной государственной организации, и неизвестно даже, кому, в сущности, принадлежит. Таможня здесь китайская, в городском управлении заседают англичане и французы, а почта у каждой нации своя, со своими чиновниками и почтовыми марками. Есть почта французская, английская, немецкая, японская, китайская, а для местных нужд существует еще особая шанхайская. Китайцы держат в Шанхае собственное войско, и вблизи города находится большой, превосходный китайский арсенал. Полиция в европейской части по большой части также китайская, но подчинена городскому управлению, а с китайской администрацией не имеет никакого дела. Кроме трехсот полицейских китайцев, городское управление содержит еще полсотни европейцев и полсотни индусов. Эта смешанная полиция поддерживает в Шанхае образцовый порядок, в случае же серьезных беспорядков или мятежа, как, например, случилось четверть века тому назад, жители Шанхая выставляют собственное войско. Состоит оно из трех европейских добровольческих отрядов, а именно: одного эскадрона кавалерии, одной полевой батареи и трех рот пехоты; все эти отряды составляются из шанхайских граждан. Разные телеграфные компании поддерживают связь Шанхая с внешним миром, и коммерческие люди ежедневно читают за завтраком в превосходно редактируемых английских газетах телеграммы из Лондона, Парижа, Берлина, Нью-Йорка и проч. В Шанхае выходят четыре английские ежедневные газеты, из которых лучшая «North-China Daily News» («Северо-китайские ежедневные известия»), затем несколько еженедельных журналов; между ними заслуживает похвалы немецкий «Osyasiatische Lloyd».
Говорите после этого, что Шанхай не европейский город! Европейский в истинном смысле слова. Китайцы в количестве четверти миллиона душ живут сами по себе и, если не считать слуг-китайцев, совсем не смешиваются с европейцами. И не диво ли, что европейцы столь различных рас, национальностей, общественного положения и призвания могли создать такой большой, прекрасный город и жить в нем так согласно? Меня, верно, спросят, сколько же собственно в Шанхае жителей европейцев? Ответ на этот вопрос, пожалуй, покажется удивительнее всего. В Шанхае жителей-европейцев не больше и не меньше, чем обитателей в больших солдатских казармах в каком-нибудь из наших европейских столичных городов – шесть тысяч. Сильнее всего представлена английская нация, а к ней приближается не только по численности, но и по влиятельности, зажиточности, торговым оборотам и общественному положению, немецкая.
В общественном отношении Шанхай развивается не по дням, а по часам. Город, и китайский и европейский, видимо, увеличивается. В десятилетие с 1870 г. по 1880 г. число европейцев убыло, в следующее пятилетие увеличилось наполовину, с тех пор увеличилось еще вдвое, и теперь составляет, как сказано, шесть тысяч душ. Из них свыше 2000 англичан, 450 немцев, 380 американцев и только 300 французов, затем 800 так называемых португальцев – большею частью мулатов из Макао. В гавани перебывает за год до 6000 кораблей вместимостью в восемь миллионов тонн, а ежегодный торговый оборот Шанхая достигает тысячи миллионов марок.
Промышленность в Шанхае также быстро развивается со времени Симоносекского договора, главным образом, потому, что у китайцев вырвано согласие на свободный ввоз машин в открытые торговые порты. В одном 1896 г. в Шанхае возникли двадцать четыре новые фабрики для сученья органсины, или шелковой основы, причем участниками предприятий являются и многие капиталисты-катайцы. Открытие постоянного водного сообщения по верхнему Янцзы-цзяну, связывающему Шанхай с внутренними провинциями, обеспечивает Шанхаю блестящее развитие, которое может быть прервано лишь на время войной или мятежами.