Страница 32 из 152
Мой первый китайский обед
В первые же дни моего пребывание в Кантоне я познакомился с одним из богатейших и знатнейших коммерсантов китайского миллионного города и посетил его состоящее из десятков зал и разных помещений жилище. Едва успел я затем вернуться в свой отель на Шань-мяне, как ко мне явился длиннокосый посланец с большим листом красной бумаги, покрытым китайскими иероглифами. Мой переводчик прочел мне их и перевел: «Скромный праздник ожидает света твоей милости в шестой день мая. Приветы от Т.Т.».
Итак, это было приглашение на обед, чего мне так хотелось. Только час обеда не был обозначен. Переводчик объяснил, однако, что об этом будет мне дано знать позже. Утром шестого мая, в самом деле, ко мне опять явился слуга со второй красной карточкой, на которой было написано, что обед состоится в семь часов вечера.
За полчаса до назначенного времени, когда я уже готовился сесть в паланкин, снова явился посланник от моего амфитриона, чтобы проводить меня. У самого входа в жилище, обнесенное высокой серой кирпичной стеной, меня встретил сам хозяин и отдал мне низкий поклон, приложив руки ко лбу. Он был в длинном таларе из плотного шелка, а длиннокосую голову его прикрывала щитообразная татарская шапочка с длинной красной шелковой кисточкой. В приемной комнате, убранной великолепными резными украшениями из черного дерева, фонариками и вазами с искусственными цветами, находилось несколько гостей-китайцев и молодой англичанин, приехавший в Кантон на одном пароходе со мной. Мы были представлены всем гостям, и последние поспешили обратиться к нам с обычным вопросом – каков наш почтенный возраст. Меня как сорокалетнего человека приветствовали при этом более низким поклоном, нежели молодого англичанина. Разумеется, и нам в свою очередь надо было осведомиться о почтенном возрасте китайцев. Молодой англичанин мой, мистер Кларк, был поражен, услыхав, что хозяину нашему шестьдесят, и на вопрос о причине его удивления, высказал, что хозяин показался ему гораздо моложе. На лицах всех китайцев отразилось смущение. Эта европейская вежливость оказалась здесь некстати. Кларк сделал бы лучше, если бы сказал, что принял хозяина за восьмидесятилетнего старца. В то время как в странах, более близких нам, европейцам, в обычае – особенно у дам – убавлять себе года, китайцы предпочитают казаться старше.
Семь часов. Мы уже прощались с надеждой увидеть среди нас дам, как вдруг из соседнего помещение вышли, семеня ножками, шесть в высшей степени нарядных дамочек; ножки у них были не длиннее моего указательного пальца; гладко зачесанные, напомаженные и глянцевитые волоса были украшены нитями жемчуга и бабочками, лица набелены, а губы ярко накрашены. При появлении этих маленьких очаровательных созданий все лица мгновенно прояснились. За дамами вошло столько же девушек, еще моложе и в более простых одеяниях. Девушки остались у дверей; каждая держала в руках кальян и тлеющий фитиль; это были служанки дам.
Выражение «дамы» здесь, впрочем, будет не совсем точным. Жены китайцев никогда не присутствуют за обедом при посторонних мужчинах – китайцах или европейцах, все равно. Но так как сами китайцы любят приятную беседу на таких пирушках, то приглашают, вместо своих жен, певичек из того класса женщин, которые, по нашим понятиям, не заслуживают название дам. Нельзя, однако, сказать, чтобы в туалете или в обращении присутствующих китаянок было что-либо вызывающее, вольное. Отнюдь нет. Их длинные голубые шелковые одеяния, богато украшенные драгоценными вышивками, окутывали их от шеи до самых щиколоток. Да ни одна, самая последняя из этих женщин-«цветков», никогда не позволила бы себе и половину той нескромности в туалете, какой щеголяют наши дамы из общества. Вообще все шесть «цветков» нашей трапезы вели себя вполне прилично и скромно и когда хозяин пригласил нас в столовую, засеменили за нами, мужчинами. В Китае сочли бы сумасшедшим или нахалом того, кто вздумал бы предложить даме руку, чтобы отвести ее к столу.
Китайская чайная чашка
Столовая оказалась просторным, высоким помещением. Одна из стен вся была резная из черного дерева, с большими круглыми отверстиями, сквозь которые виднелись прекрасный сад и пруд, покрытый лотосами. Обеденный стол стоял ближе к противоположной стене и имел выгнутую форму. Сиденья огибали лишь одну его сторону, причем внутренняя сторона оставалась свободной. За китайскими обедами часто даются представления фокусников, певиц, музыкантов и пр., и при обычном порядке рассаживанья гостей вокруг стола им не видно было бы представление. С потолка комнаты спускались на шелковых шнурах большие разноцветные фонари; стены были увешаны полосами бумаги с разными надписями-изречениями, а вокруг всей комнаты стояли по стенам маленькие столики черного дерева с такими же украшенными резьбой стульями по обе стороны. На одном из столиков стояла жаровня для подогреванья водки; другой стол, побольше, был весь уставлен закусками в чашечках, мисочках и на блюдечках.