Страница 27 из 152
Еще тоньше, художественнее исполнение чудесных вышивок. Изготовлением их заняты в Кантоне много тысяч мужчин и женщин, так как вышивки эти в массе вывозятся в Европу, где находят отличный сбыт. Какой-нибудь кусок вышивки работается иногда месяцами; с поразительным искусством вышивают китайцы по шелку разных птиц, бабочек, цветы и пр. прямо от руки, лишь глядя на рисунок, причем самая вышивка выходит одинаково как с правой, так и с левой стороны, и нигде не видно ни узелков, ни кончиков шелковых нитей, которые все искусно прячутся. Чудеснейшие узорные шелковые материи ткутся на самых простых станках. Китайцам до тонкости известны также все тайны окраски тканей, и даром что они не имеют понятия о химии как науке, их собственные китайские краски оказываются куда более прочными, чем получаемые из Европы.
По части тонкой резьбы по дереву, слоновой кости и камню китайцы положительно не имеют соперников. С какой ловкостью пользуются они в своих работах из пестрого мрамора темными или светлыми жилками, в работах из дерева – каждым сучком или наростом; из какого-нибудь узловатого корня они мигом вырежут длиннобородого божка, из многогранного жировика – курьезного старичка; наросты и выступы материала служат скорее в пользу, нежели на помеху мастеру. Подобные скульптурные изображения находят себе место над фронтонами домов, над воротами, дверями и по стенам жилищ. Китайцы с большим искусством вырезывают и отдельные фигуры, и цельные группы, так же искусно полируют их, золотят и окрашивают в разные цвета; одного лишь не умеют китайцы – соблюдать пропорций в изображении отдельных фигур и перспективы в сценах и группах. В Кантоне я видел тысячи рисовальщиков на тонкой рисовой бумаге, составляющей особенность китайской промышленности. Эта так называемая «рисовая бумага», ослепительно-белая, нежная и хрупкая – отнюдь не бумага, а сердцевина разновидности хлебного дерева, которая осторожно извлекается из дерева и режется тонкими широкими ножами на тончайшие пласты. На этих пластинках китайцы рисуют акварелью всевозможные картинки: ландшафты, сцены из народной жизни, портреты, птиц, зверей и пр. Но они совсем не умеют класть теней, и даже в портретах считают ретушь недостатком: изображая какой-нибудь вид, они не держатся известной определенной точки зрения, но изменяют ее по произволу и рисуют дальние предметы в таком же масштабе, с такою же подробностью деталей, как ближние, только располагая дальние на рисунке повыше. а ближние пониже.
Китайцы-христиане (портные)
Выделка шелковых тканей производится в большинстве городов, не исключая и самых маленьких, но нигде не найдется ни одной ткацкой фабрики наподобие наших. Выделка шелковых тканей всюду кустарная: неуклюжие ткацкие станки являются величайшею драгоценностью домашней обстановки в каждой семье. И все-таки бедные, невежественные китайцы умеют выделывать шелк куда лучше, нежели мы. Слова: шелк (цзе), сатин (сетум), чичунча (цз’инща), приобретшие право гражданства во всем мире, взяты из китайского языка. В Нанкине я отправился осматривать знаменитую императорскую шелковую фабрику, где шелк выделывается в огромном количестве для надобностей императорского Пекинского двора и для жертвоприношений предкам и богам. Требуется его немало, так как в одном Пекине ежегодно сжигается при жертвоприношениях до 30 000 кусков шелковой материи. Вместо фабрики я, однако, нашел целый ряд грязных помещений с одним неуклюжим ткацким станком в каждом, и на этих-то станках выделывались на моих глазах чудеснейшие штофные ткани и камки, которые возбуждают такое удивление иностранцев, присутствующих на приемах при Пекинском дворе.
Об артистическом производстве фарфора в Китае известно всем и каждому: из Китая искусство это перешло в Корею и Японию, и теперь в последней производится фарфор, пожалуй, еще более тонкий и нежный, нежели на самой родине его производства.
Бумага была известна китайцам еще в первом веке до Р. X., но и тогда, как теперь, они выделывали ее из волокон бамбука, которые толкутся в ступке и смешиваются с волокнами хлопчатника. Сами китайцы считают корейскую бумагу наилучшею, и до последнего времени часть дани, взимаемой китайским императором с вассальной Кореи, получалась бумагою. Столь же древнего происхождения китайская тушь, изготовляемая не из каракатиц, как предполагают некоторые европейцы, но все из одних и тех же материалов: масла и сажи соснового угля.
Европейцы много раз пытались приучить китайцев к более дешевым способам выделки различных предметов – главным образом играющих видную роль в вывозе в Европу, но китайцы с трогательным упорством остаются при своих старых приемах, бывших известными, пожалуй, еще во времена Конфуция. Можно было бы вообще отчаяться в возможности расшевелить китайцев, вывести их из их закоснелости в устарелых приемах производства, если бы не наплыв дешевых европейских изделий, которые, вытесняя своей дешевизною предметы ручного производства, поневоле заставляют китайцев взяться за ум.