Страница 140 из 152
В девяностых годах в армию Чжилийской провинции были приглашены инструкторами два пехотных германских офицера, и в организованных ими простейших военных упражнениях принимали участие наравне с солдатами и китайские офицеры. Скоро германские инструкторы добились превосходных результатов, и из обученных пехотных батальонов было командировано несколько унтер-офицеров для обучение других частей армии, а затем и вице-короли других провинций стали просить себе инструкторов из обученной чжилийской армии. Таким образом, влияние немецких офицеров распространилось на большинство провинциальных войск. Некоторые провинции обладают поистине превосходными армиями, которые удовлетворили бы даже европейским требованиям; особенно образцовые армии имеют провинции Гуаньдун и Чжили. В последней армия служила предметом особых забот вице-короля Ли Хунчжана. Пехота вооружена немецкими ружьями, хорошо обучена и содержится в полной боевой готовности. Но артиллерия, по отзывам сведущих людей, еще превосходит пехоту; оно и понятно: в старинной китайской армии артиллерии совсем не было, поэтому европейским инструкторам не пришлось бороться с разными укоренившимися старинными привычками и правилами; они только учили, но не переучивали, что всегда труднее. Полевые орудия по большей части крупповские, и вообще все боевое снаряжение полевой артиллерии, в противоположность крепостной, в наилучшем порядке.
В отношении кавалерии дело обстоит хуже. Да Китаю никогда и не обзавестись кавалерией по европейскому образцу по самой простой причине – за неимением лошадей. Монгольские лошадки, правда, сильны и выносливы в том смысле, что могут совершать продолжительные переходы, но в общем все-таки слишком малы и легки. Каждые десять лет весь комплект лошадей в войсках должен обновляться, и вице-короли выдают командирам известные суммы на покупку новых лошадей или сами командируют в Монголию комиссии ремонтеров. Кормовые деньги на лошадей отпускаются комендантам лагерей ежемесячно. В Чжили выдается, например, по 14 марок на каждую лошадь. Вооружены солдаты-кавалеристы винчестеровскими карабинами.
Китайская артиллерия в Вучане
Зато некоторые провинции одинаково плохо обставлены и по части пехоты, и по части кавалерии. Маньчжурия, правда, должна содержать конное войско в 40–50 тысяч человек, но в состав гарнизонов береговых провинций эти конные войска почему-то совсем не входят. Будь вообще все войско Зеленого знамени хорошо обучено и вооружено, а главное, будь все эти 650 000 человек действительно налицо, они представляли бы, конечно, весьма внушительную силу. Но повсюду приходится слышать, что многие коменданты постоянных лагерей во внутренних провинциях имеют предписанное число солдат лишь на бумаге, а деньги, отпускаемые им на жалованье солдатам и амуницию, преспокойно кладут себе в карман. Назначат инспекторский смотр лагерю, командиры на скорую руку наберут рекрутов, напялят на них форменную одежду, кое-как подучат и выставят, а по окончании смотра опять отпустят на все четыре стороны.
Кроме войск Зеленого знамени, в Китае существует еще старая маньчжурская армия, тоже сохранившая свою организацию со времен завоевания Китая маньчжурами. Тогдашний предводитель маньчжур Нурхаци, впоследствии император китайский Шуньчжи, разделил свое войско на четыре знамени: красное, желтое, синее и белое. Во время войны к нему присоединились монгольские племена и даже китайцы, отпавшие от своего правительства, и Нурхаци составил из них четыре новых знамени тех же цветов, но с разноцветными каймами. По основании великого китайского царства этих восьми знамен оказалось недостаточно, и были сформированы еще восемь монгольских знамен и восемь китайских, которые существуют и до сих пор, составляя номинальную военную силу в 105 000 человек. Самыми многочисленными являются маньчжурские знамена, разделенные на 85 рот по 80–90 человек в каждой; монгольские знамена обыкновенно состоят из 28 рот, китайские из 33 рот.
Всего же в маньчжурских знаменах 678 рот, в монгольских – 221, в китайских – 266; итого 1165 рот, находящихся на полном иждивении центрального пекинского правительства, которое и тратит иа них ежегодно 16 миллионов таэлей, т. е. около 64 миллионов марок. Если присоединить к этому расходы на провинциальные армии, то военный бюджет Китая будет равняться 30
1
/
3
миллиона таэлей, что при населении Китая в 400 миллионов составит в год приблизительно 35 пфеннигов военных расходов на душу.
Восьмизнаменные войска составляют, в отличие от провинциальных армий, собственную императорскую армию. Это как бы закрепощенное военное сословие, в котором звание воина переходит от отца к сыну; существует оно милостями трона, и само является его настоящим оплотом. Солдаты этих знамен несут гарнизонную и полицейскую службу в больших городах, но размещаются не в казармах, как европейские войска, а занимают в каждом городе особый квартал, обнесенный стенами, так называемый маньчжурский город. Там они живут со своими семьями в собственных домиках-особняках. В центре маньчжурского города возвышается, обыкновенно, ямэнь маньчжурского генерала. Расквартированы знаменные войска императорской армии по провинциям неравномерно, а сообразно числу и величине больших городов; некоторые провинции, например, Цзянси, Хунань, Юннань и Гуйчжоу обходятся одними провинциальными войсками, другие, например, Маньчжурия, одними императорскими. Всего больше сосредоточено императорских войск в самом Пекине, где кроме четырехтысячной императорской гвардии стоит еще 15 000 человек солдат различных знамен, в том числе и Зеленого. Расквартированы они, согласно цвету знамен, по разным кварталам города: Красное знамя в южном, Белое в западном, Синее в северном, а Зеленое (из китайцев) в восточном. Собственный Императорский город занят солдатами Желтого знамени.