Страница 139 из 152
По всем провинциям расквартированы, кроме того, маньчжурские императорские войска, или так называемые «восьмизнаменные», состоящие в каждой провинции под начальством особого маньчжурского генерала, который подчинен непосредственно центральному правительству в Пекине, тогда как генерал местных провинциальных войск подчинен вице-королю данной провинции. Главная квартира командира Саньдунской провинции, генерала Тянь Минь Ли находится не в главном городе провинции, но в Янчжоу-фу, где мне и представился случай лично познакомиться с ним, так как он сделал мне честь своим посещением. Ему предшествовал отряд гвардейцев, вооруженных короткими мечами, за ними шли носители церемониальных зонтиков и фантастического оружия и, наконец, следовала повозка генерала, окруженная двенадцатью оруженосцами. Военные мандарины обыкновенно пользуются при выездах двухколесной повозкой, запряженной мулами, а гражданские – паланкинами. Старый генерал выказал необычайную любезность, какой я еще не встречал со стороны китайских мандаринов. Он провел у меня с полчаса; говорил, между прочим, о Наполеоне III и Мольтке, военные труды которого имелись у него в библиотеке в китайском переводе; сообщил мне, что читал в шанхайских и пекинских китайских газетах сообщение о моем путешествии и о моей публицистической деятельности в пользу Китая во время Китайско-японской войны, и уверял, что я могу надеяться встретить в Китае повсюду самый радушный прием. Вообще, по его словам, он был большим другом немцев, многому научился от них, и войска его обучались по германскому образцу. О внешнем виде этих войск можно составить себе понятие по рисункам данной главы. В лагере под командой генерала находилось всего несколько сот человек солдат.
Жалованье солдаты Зеленого знамени получают самое мизерное, не больше двадцати-тридцати пфеннигов в день, и на эти деньги они должны и кормиться, и одеваться. Да если бы еще это жалованье им аккуратно выплачивалось! Обыкновенно офицеры удерживают из жалованья солдат небольшие суммы, которые затем возвращают им на праздники или к новому году. Определенных сроков военной службы в Китае не установлено, равно как и общей воинской повинности. Нет в Китае ни пенсий, ни прибавок за выслугу лет, ни казенной врачебной помощи, ни казенного продовольствия армии; каждый солдат и офицер должен сам о себе заботиться – и кормиться, и одеваться. Форма провинциальных войск состоит из синей блузы с красными или белыми каймами и большими круглыми белыми нашивками на груди и на спине; на этих нашивках обозначены китайскими иероглифами провинция и лагерь, в котором числится данный солдат. Холщевые шаровары, обыкновенно синего цвета, засовываются в короткие голенища войлочных сапогов, а на голове солдаты носят тарелкообразную, плетеную из бамбука шляпу, украшенную в некоторых частях войск красным султаном из конских волос. При исполнении полицейской службы в городах вооружение солдат состоит из короткого одно-, дву-, трезубого копья, а иногда и из меча с двумя клинками. В деревне, вне лагерной службы, солдаты не носят никакого оружия.
Вербовка рекрутов происходит довольно просто и, несмотря на ничтожное жалованье, наплыв охотников всегда превышает требование. В Нанкине я имел случай наблюдать такую вербовку. На открытом месте, перед жилищем одного из высших офицеров, был разбит шатер, в котором находилось несколько офицеров. Двое солдат, вооруженных копьями, поддерживали порядок в толпе охотников. Перед палаткой лежал на земле ствол бамбука около шести футов длины, к концам которого были прикреплены круглые камни, весом около 65 килограммов каждый. Солдаты подпускали обнаженных по пояс охотников по порядку к палатке; офицеры смеривали последних испытующими взглядами и приказывали им поднять с земли обеими руками бамбук с камнями и занести его над своей головой. Имена осиливших это испытание записывались, а им самим предлагалось отправиться в лагерь. Там им вручали задаток, не больше марки, и синюю материю на обмундировку. Вот они и становились солдатами.
Для лиц, претендующих на офицерские чины, введены нынешним правительством испытания вроде тех, каким подвергаются кандидаты в чиновники, и выдержавшие экзамен награждаются теми же степенями: сюцай, цзюйжень и цзиньши. Экзамен на последний высший чин производится в Пекине. Не надо, однако, предполагать, чтобы кандидаты на офицерские должности подвергались таким же трудным испытанием по тактике и стратегии, каким подвергаются по литературе и классикам кандидаты на места гражданских чиновников. Ничего подобного не требуется от китайского офицера. Они должны быть только ловкими борцами, фехтовальщиками и наездниками; решающее значение имеет тут не ум, а мускульная сила, и наилучшие отметки получают кандидаты, отличившиеся вдобавок меткой стрельбой из лука. Испытание в стрельбе производится так. На плацу вырывается ров, от 30 до 50 сантиметров глубины, около полкилометра длины и такой ширины, чтобы в нем свободно могла бежать лошадь. В расстоянии 50–60 метров от рва расставляются, с промежутками около 5 метров, мишени; вооруженный луком и стрелами кандидат садится на лошадь и скачет рвом в галоп, посылая стрелы в мишени. Каждый раз, как стрела попадает в черный круг, сторожа, стоящие возле мишеней, ударяют в гонг, чтобы оповестить экзаменаторов. В 1898 году я сам имел случай присутствовать при подобном испытании в Янчжоу-фу в Среднем Саньдуне.
Обучение европейскими инструкторами войска в Тяньцзине
Выдержавший испытание кандидат, однако, не сразу делается офицером. Для этого нужно иметь или много денег, или много друзей. В статье, напечатанной в первой шанхайской газете «Daily News», говорится по этому поводу следующее: «Какого-либо научного ценза от офицеров не требуется; высшие офицерские должности продаются, низшие даются друзьям и родственникам. Самое незначительное меньшинство имеет понятие о действительной военной службе, и случается, что даже высшие посты командиров замещаются полнейшими невеждами». Поэтому-то военное сословие в Китае отнюдь не пользуется уважением, и даже, пожалуй, презирается, а военные чины стоят не на одной ступени с соответствующими гражданскими, но всегда ступенью ниже.