Страница 16 из 62
Глава 6 Цена недоверия
Глава 6 Цена недоверия
В Брачной палате меня встретил акт об уничтожении, составленный без единой ошибки в оформлении.
Три подписи. Два свидетеля. Номер печи. Отметка о полном сгорании бумаги. Даже вес золы был указан до половины унции. Если бы служащие так же внимательно посмотрели на срок хранения, коробка Клары оставалась бы на полке.
Я пришла в семь двадцать. Судебный хранитель Мерс уже опечатал нижнее хранилище. За решеткой стояли восемь уцелевших коробок, каждая под отдельной белой лентой Высокого суда. Девятое место пустовало. На каменном полу сохранился светлый прямоугольник, где раньше лежало дело БП-4187-Т.
Герхард Тален появился через пять минут.
Я видела председателя Палаты на заседаниях много раз. Он был из тех чиновников, чья вежливость не менялась ни при победе, ни при обвинении. Серый сюртук, серебряный знак должности, спокойная речь. Сегодня он поздоровался со мной так, будто пригласил осмотреть новую картотеку.
— Поверенная Роверн. Сожалею, что плановая работа хранилища совпала с вашим запросом.
— Она не совпала. Ее провели на двадцать один день раньше срока и через шестнадцать часов после запроса.
— Архивист сообщил вам общий график. Внутренний порядок позволяет очищать переполненные секции раньше, если основное решение сохранено.
— Покажите распоряжение о ранней очистке.
— Оно будет передано суду.
— Когда подписано?
— Вчера вечером.
— Кем?
— Мной как председателем.
Он не уклонялся. Напротив, сразу признал действие, для которого наверняка подготовил законное объяснение.
— Вы знали о запросе Клары Бест?
— Канцелярия не докладывает мне о каждом обращении.
— Но справочник особого хранения запросили из вашего кабинета через два часа после ее заявления.
Тален повернулся к старшему архивисту.
— Это установлено?
— В журнале есть выдача вашему помощнику, господин председатель.
— Тогда мой помощник готовил месячный отчет. Вы сами видите, что в диапазоне находятся не только брачные дела.
Версия была разумной ровно настолько, чтобы ее нельзя было разбить одной строкой. Я достала копию графика уничтожения за последние три месяца.
— В обычном порядке дела идут по возрастанию номеров. Вчера коробку Клары поставили первой, хотя перед ней в секции находились сорок три более ранние коробки.
— Особый индекс требует отдельной очистки.
— Остальные восемь коробок с тем же индексом не тронули.
— Ночная смена не успела закончить работу.
— Она начала в два часа. Судебный хранитель прибыл в шесть двадцать. За четыре часа сожгли одну коробку?
— Технические приложения нужно описать перед уничтожением.
— Где опись содержимого?
Тален посмотрел на акт.
— В приложении к журналу печи.
Мерс запросил журнал. Служащий принес его через четверть часа. В приложении перечислялись один экспертный вывод, три снимка пластины, копия запроса Палаты и уведомление стороны. Ни дат, ни количества страниц, ни имен специалистов.
— Прошу заверить журнал целиком, включая порядок остальных уничтожений за месяц, — сказала я.
— Это затронет чужие закрытые дела, — ответил Тален.
— Суд может получить обезличенную копию. Мне нужны номера очереди и время распоряжений.
— Подайте ходатайство.
— Уже подаю.
Тесса стояла у стола для посетителей и заполняла готовую форму. Мы предполагали отказ и принесли три экземпляра.
Тален прочитал первый лист, который она передала ему для ознакомления.
— Вы строите серьезное обвинение на обычной архивной ошибке.
— Пока я устанавливаю последовательность действий.
— Ваш отец тоже предпочитал последовательности людям.
Мерс поднял голову. Старший архивист отступил к шкафу. Тален произнес фразу негромко, но свидетелей хватало.
— Если вы хотите заявить о конфликте интересов, оформите это письменно, — ответила я. — Моя связь с прежним делом раскрыта судье.
— Я лишь отметил семейную склонность.
— Тогда она не относится к описи.
Он улыбнулся едва заметно.
— Разумеется.
Ранар пришел в восемь. Он принес судебное поручение на осмотр уцелевших коробок и копию внутреннего реестра подрядчиков. Увидев пустое место за решеткой, остановился.
— Какая коробка уничтожена?
Я ответила раньше Талена:
— БП-4187-Т. Дело Клары Бест.
— Когда ты получила номер?
Вопрос был задан точно, без попытки смягчить его при свидетелях.
— Вчера днем.
— Почему не передала через суд?
— Я подала закрытое ходатайство судье Карр.
— Во сколько?
— В пятнадцать сорок.
— Мне направила копию?
— Нет.
Ранар посмотрел на закрытую решетку, затем на мою папку.
— Вчера в девятнадцать я передал тебе реестр с просьбой использовать судебный канал.
— К тому времени ходатайство уже лежало у Карр.
— Значит, после получения моего письма ты могла дослать номер секретарю для одновременной передачи. Не сделала.
— Не сделала.
— Ты решила, что я выполню распоряжение Аделы раньше обязанности хранителя.
— Я решила, что не могу исключить такую возможность.
— Возможность была. Поэтому нужен был контроль, а не молчание.
Эта фраза попала точно в слабое место моего решения. Я использовала недоверие как основание оставить единственный канал вместо двух, хотя профессиональный контроль позволял задействовать оба.
Тален наблюдал за нами. Разбирать ошибку при нем означало дать противнику готовое объяснение раскола. Отложить разговор значило притвориться, что его вопрос не имеет основания.
— Обсудим порядок обмена после описи, — сказала я. — Сейчас суд разрешил сохранить восемь коробок.
— Порядок уже был, — ответил Ранар. — Через судебного секретаря.
— Господин Вейр, — вмешался Тален, — если архив желает предъявить претензии поверенной, Палата предоставит отдельную комнату.
— Архив предъявит суду сведения о сохранности документов. Вашей комнаты не требуется.
Он подошел к решетке и показал Мерсу поручение. Формально спор закончился. По существу — только начался.