Страница 79 из 866
гл. 6–8) говорится о многочисленной верблюжьей кавалерии мидйанитян (6:5); верблюды упоминаются также при перечислении военных трофеев, взятых Гидеоном у мидйанитян (8:21, 26). Это позволяет предположить, что источник, используемый при описании военных действий в
Чис.,
31, возник до XI в. до н. э., когда у мидйанитян получает широкое распространение верблюжья кавалерия.
Послание к эдомитянам
(Чис.
20:14–17) напоминает дипломатические письма II тысячелетия до н. э.
Перечисляемые в
Чис.
26:29–34 роды колена Менашше фигурируют как наименования районов на остраконах из Самарии (вероятно, пер. пол. IX в. до н. э.); это говорит в пользу того, что потомки Менашше поселились в данном регионе значительно раньше.
К древнему пласту законодательства относится также предписание испытывать жену, подозреваемую мужем в неверности, горькой водой, смешанной с землей
(Чис.
5:11–31), — ритуал, вероятно, заимствованный у язычников
{331}
.
В книге Чисел приводится цитата из песни, воспетой израильтянами на подступах к Моаву и входящей в древний, не дошедший до нас поэтический сборник «Книга войн Господних» (21:14–15):
...Вахев в Суфе
{332}
и потоки
(или: «ущелья», «ложбины»; «вади». —
И. Т.)
Арнона
{333}
,
и склон потоков,
ведущий к поселению 'Ара
и прилегающий к пределам Моава.
Вероятно, в данную книгу входила и
Трудовая песнь при постройке израильтянами колодца (Чис.
21:17–18):
Наполняйся, колодец!
Воспойте ему:
«Колодец, который выкопали князья,
вырыли благородные из народа
с Законодателем — посохами своими...»
(или: «жезл<ами>, посохами своими». —
И. Т.
),
а также
Песнь о Хешбоне
{334}
(Чис.
21:27–30)
{335}
:
Идите в Хешбон, да будет он отстроен,
и да будет утвержден город Сихона.
Ибо огонь вышел из Хешбона,
пламень — из города Сихона,
И пожрал 'Ар-Моав
и владык высот Арнона.
Горе тебе, Моав!
Погиб ты, народ Кемоша!
Сделал сыновей своих беженцами,
и дочерей своих пленницами
царя аморейского Сихона.
Но мы победили их —
разрушен Хешбон до Дивона;
мы опустошили их до Нофаха,
который простирается до Медевы!
Не исключено, что в «Книгу войн Господа», кроме того, входили «Песнь о Господе»
(Исх.
15:1 — 18; см. выше, гл. III, 6) и «Песнь Моисея при начале движения и остановке Ковчега»
(Чис.
10:35–36):
(при начале движения)
Восстань, Господь!
И рассеются враги Твои;
и побегут ненавидящие Тебя от Лица Твоего!
(при остановке)
Возвратись, Господь,
ко множеству тысяч Израилевых!
Многие исследователи допускают, что эти поэтические тексты могут восходить к эпохе Исхода и странствований и сражений на пути израильтян к Земле Обетованной.
Также и некоторые поэтические пассажи из «притч»-провидений Бил'ама, сына Бе'ора
(синод.
Валаама, сына Веора;
Чис.,
гл. 23–24 [см. ниже: III, 2]), написаны весьма архаичным языком и могут, по мнению ряда исследователей, датироваться XIII–XII вв. до н. э. Отдельные историко-географические аллюзии, в частности, пассаж
Чис.
24:24, в котором предрекается появление «кораблей от берега киттимского («киттиев»)
{336}
», то есть, по-видимому, с Кипра (или Крита?), могут, вероятно, рассматриваться как отражение событий периода нашествия т. н. «народов моря» (конец XIII — первая треть XII в. до н. э.)
{337}
.
Некоторые повествовательные несвященнические материалы, содержащиеся в книге Чисел, также относятся к глубокой древности. Например, это касается ряда текстов, в которых фигурируют мидйанитяне. Как отметил О. Айссфелдт, в XIII в. до н. э. мидйанитяне, не имея собственного оформившегося государственно-территориального образования, контролировали целый ряд народов палестино-сирийского региона через своих постоянно проживающих на территории того или иного государственного образования представителей. В числе последних, к примеру, были «старейшины мидйанские» в Моаве
(Чис.
22:2–4) и «вожди мидйанские» в «царстве Сихона, царя аморейского»
(Нав.
13:21). Когда израильтяне отправляются в путь от горы Синай, Моисей приглашает идти с ними и Ховава
{338}
, сына мидйанского жреца Реуэла, тестя Моисея, вероятно, не только потому, что тот хорошо знает пустыню, но и в качестве гаранта безопасности евреев во время их странствования по контролируемым мидйанитянами территориям
(Чис.
10:29–32)
{339}
. Согласно
Чис.
22:7, «старейшины мидйанские» сопровождали «старейшин моавитских» во время посещения последними прорицателя Бил'ама, сына Бе'ора, с просьбой о помощи против Израиля. Некоторые исследователи не исключают возможности того, что именно мидйанитяне инициировали впадение многих израильтян в идолопоклонство и блуд во время их пребывания в Шиттиме (Моав) (ср.:
Чис.
25:6–9, 14–19
{340}
). В связи с упомянутыми текстами следует заметить, что в первом тысячелетии до н. э. у израильтян уже были столь смутные представления о мидйанитянах, что компилятор книги Судей
{341}
, составляя свое повествование о борьбе судьи Гид'она (жил, вероятно, в конце XII — первой половине XI в. до н. э.) с мидйанитянами, вынужден был пояснять читателям, что мидйанитяне являлись разновидностью ишме'э'льтян (исмаильтян;
Суд.
8:24).
В
Чис.
11:25 упоминается о пророчестве семидесяти старейшин, когда на них почил Дух Господень. Феномен группового экстатического пророчества не зафиксирован в Еврейской Библии после правления израильского царя Саула; ок. 1030–1009 гг. до н. э. (см.:
1 Цар.
19:20–24).
В тексте
Чис.
21:4–9 рассказывается о медном (бронзовом) змее, утвержденном, по повелению Господа, Моисеем на знамени («вехе»); многие израильтяне, будучи ужалены змеями, устремляли свой взор на этого змея и выздоравливали
{342}
. Согласно
4 Цар.
18:4, иудейский царь Хизкиййа (
синод.:
Езекия; [729]715–686 гг. до н. э.) «разбил медного змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней воскуряли сыны Израиля ему благовония и называл<и> его Нехуштан
{343}