Страница 74 из 866
Согласно традиционной точке зрения, Декалог следует датировать периодом Исхода израильтян из Египта; большинство современных исследователей, признающих историчность пребывания Израиля в Египте, датируют Исход XIII в. до н. э. В то же время многие ученые считают, что Декалог приобрел свой современный вид в результате долгого процесса исторического развития и редакционной правки, этапы которых невозможно реконструировать с достоверностью. В частности, существует предположение, согласно которому некоторые из Десяти Заповедей первоначально имели более краткую форму, и все они носили аподиктический характер (гипотетически исконно присущий древнеизраильским законодательным установлениям в отличие от казуистического ханаанейского законодательства). Говорят также о влиянии на Декалог социальной этики израильских и иудейских пророков VIII в. до н. э. (Амоса, Осии, Исаии, Михея)
{266}
, а также о его близости к источнику Элохист. Некоторые исследователи не исключают возможности того, что Десять Заповедей представляют собой резюме правовых и священнических традиций Израиля. Высказывается также предположение, что обе версии Десяти Заповедей приобрели современную форму уже в послепленную эпоху.
На основании аллюзий на Декалог в Псалмах 50 [49]: 16–20 и 81[80]:9—11 допускают его культовое использование в древности. Реминисценции Декалога содержатся также в книгах пророков Осии 4:2, 12:10, 13:4 и Иеремии 7:9. Отдельные заповеди Декалога цитируются и в Новом Завете:
Мф.
5:21, 27 (ср.: 33), 19:18–19;
Мк. МЛ%Лк.
18:20;
Рим. Τ.Ί,
13:9;
Еф.
6:2–3;
Иак.
2:11; ср. также:
Мф.
15:1–9;
Мк.
7:1 — 13.
II. Книга Завета
и заключение Синайского Завета с Господом
В тексте книги Исхода 20:22–23:33 представлена т. н. Книга Завета, в которой зафиксированы следующие установления: закон относительно жертвенника для жертвоприношений без идолопоклонства; постановления: о рабах; о повреждениях человеку
{267}
; о бодливом воле; о краже и возмещениях; о вдовах и сиротах; о займах; об обетах; о приношениях; установления, касающиеся седьмого (Субботнего) года
{268}
и Субботы; празднование праздника Опресноков
{269}
, праздника Жатвы первых плодов
{270}
и праздника Собирания плодов в конце года
{271}
. Три раза в году во время этих праздников (праздничных паломничеств
{272}
) «весь мужской пол (или: всякий возмужалый, «всякий мужчина)»
{273}
должен являться пред Лице Господа
(Исх.
23:17, 34:23–24;
Втор.
16:16), то есть собираться в Скинии (а позднее — в Иерусалимском Храме). Отметим также монотеистическое предписание «не упоминать имени других богов» (23:13). Книга Завета содержит также ряд запретов этического характера
{274}
; здесь же мы находим и установление «не варить козленка в молоке матери его»
(Исх.
23:19; см. также:
Исх.
34:26,
Втор.
14:21)
{275}
. Как замечает И. Ш. Шифман, «в угаритском тексте «Рождение богов»
{276}
имеется предписание варить козленка в молоке. Так как указанный текст является «сценарием» празднества священного брака, можно считать вероятным, что библейский запрет означал фактически запрет участвовать в (языческой. —
И. Т.)
обрядности священного брака»
{277}
.
Согласно
Исх,
24:4–8, чтение народу Моисеем Книги Завета явилось одним из центральных моментов церемонии заключения Господом Завета (Договора) с Израилем на Синае. Церемония заключения Синайского Завета как
общенародное действо —
уникальное явление в мировой истории. С другой стороны, как замечает X. Тадмор, «Заключение Завета», составляющее один из центральных элементов в библейском эпосе, считалось на Древнем Востоке общепринятым обычаем при урегулировании международных отношений посредством договоров, начиная с XVIII в. до н. э. К этой категории принадлежат политические договоры, заключавшиеся между царем — властелином могущественной державы и правителем подвластного ему государства. Такого рода тексты встречаются в изобилии среди хеттских и аккадских документов XV–XIII вв. до н. э., а подобные им формулы в арамейских и ассирийских письменных памятниках VIII–VII вв. до н. э. являются их производной формой. Эти договоры, в сущности, не что иное, как клятва вассала хранить верность своему сюзерену. Они обычно состоят из трех основных частей: в первой дается обзор исторических событий, предшествовавших договору; во второй — излагаются по пунктам права и обязанности, вытекающие из договора; в третьей — перечисляются угрозы и проклятья нарушителю договора. В арамейских и ассирийских документах обычно отсутствует первая часть. Поэтому Завет, заключенный между Богом и израильским народом, в особенности в той версии, в которой он описан во Второзаконии, более сходен по своей форме с хеттскими и аккадскими договорами II тысячелетия, чем с... арамейскими и ассирийскими договорами. Это указывает на глубокую древность основной договорной формы в Израиле. Предполагают, что древнейшая форма организации израильтян была «Обществом Завета», то есть объединением всех тех, кто вступил в Союз с Богом, как со своим сюзереном»
{278}
.
III. Скиния и Ковчег Завета.
Установления «культового декалога»
После чтения народу записанной им Книги Завета
{279}
и принесения всесожжений и освящения Завета Моисей взошел на гору Синай (гл. 24). Господь дает ему подробные указания относительно постройки и обустройства Скинии
(хам-Мишк0н;
также обозначается как Ó
хел моэ
́
д,
Шатер собрания) — переносного Святилища («Дома Божьего»;
1 Пар,
6:33[48]), жертвенника и двора Скинии, а также Ковчега (Кивота) Завета — вместилища для хранения «Откровения»
('Эдут; букв.
«Свидетельство»; также «Договор»), то есть двух каменных скрижалей, на которых, согласно традиции, был написан текст Декалога. По мнению Ф. М. Кросса, архаичный термин
'Эдут,
вероятно, следует рассматривать как синоним слова
Берйт
(«Завет», «Договор») (ср. аккадское
adû/adê
и староарамейское
'dn/'dy/'dy',
«договор(ы)»/«договорные обязательства»). И. Кноль же считает, что слово
'эдут
в отличие от
берит