Страница 125 из 866
В Хирбет-Кейафе обнаружено двое ворот: одни на западной стороне города-крепости, из которых дорога вела к морю, другие — на южной. И те, и другие ворота — идентичного размера и состоят из четырех камер внутри
{536}
. Это единственный известный пример поселения с двумя воротами эпохи Первого Храма как в Южном, так и в Северном царстве. На этом основании руководители раскопок предложили отождествить Хирбет-Кейафу с городом Ша'араим
(букв.
«двоевратие»)
{537}
. В
Нав.
15:35–36 этот город упоминается вслед за Сохо и Азекой
{538}
. Именно в этом районе произошла битва между израильтянами и филистимлянами, перед которой имело место единоборство юного Давида с филистимлянином Голиафом
{539}
из Гата
{540}
(7 Дар., гл. 17).
И собрали филистимляне войска свои для сражения; и собрались они (у) Сохо, что в (уделе) Йехуды, и разбили стан между Сохо и Азекой, в Эфес-Даммиме. А Саул и мужи израильские собрались и разбили стан в долине Эла
{541}
; и расположили они войско напротив филистимлян. Филистимляне стояли на холме с одной стороны, а израильтяне стояли на холме с другой стороны, а между ними — долина (17:1–3).
В 17:20 упомянут
ма'гáл
-«круглый стан» израильтян; по мнению И. Левина, круглая структура Хирбет-Кейафы была еще видима в период составления текста 1 Самуила (1 Царств), гл. 17, автор которого мог соотнести ее с формой лагеря израильского войска.
...И поднялись мужи Израиля и Йехуды, и закричали, и преследовали филистимлян до входа в долину (вероятно, имеется в виду долина Эла
{542}
. —
И. Т.
)
{543}
и (даже) до ворот Экрона. И падали убитые филистимляне по (всей) Шаараимской дороге
{544}
, и (так вплоть) до Гата и до Экрона (17:52).
Судя по библейским текстам, в долине Эла происходили и другие сражения между израильтянами и филистимлянами при Давиде. И именно здесь, в районе постоянного конфликта между царством Давида и филистимским городом-государством Гат, царь Давид, вероятно, и повелел возвести мощный иудейский форпост — предположительно Ша'араим (городище Хирбет-Кейафа)
{545}
. Город в Хирбет-Кейафе был построен на коренной породе скалы, а не на развалинах ханаанейского города периода поздней бронзы. Логично предположить, что, по всей вероятности, этот район стал важен в конце XI — начале X в. до н. э. именно в связи с борьбой с филистимлянами и прежде всего с их городом-государством Гат.
Город (предположительно Ша'араим), вероятно, был захвачен и разрушен филистимлянами в ходе военного противостояния между ними и воинскими подразделениями Давида. С другой стороны, согласно указаниям, содержащимся во
2 Цар.
и 7
Пар.,
Давиду удалось нанести филистимлянам ряд сокрушительных поражений (см., например:
2 Цар.
8:1, 21:15–22= 7
Пар.
20:4–8;
2 Цар.
23:9-17 =
1 Пар.
11:12–19 и др.). В
1 Пар.
18:1 сказано, что «Давид поразил филистимлян и покорил их, и взял Гат и селения его из руки филистимлян». Вероятно, к концу царствования Давида вся долина Эла оказалась под контролем израильтян. Соответственно, филистимская угроза с гатского направления отпала, и восстановление данного города — форпоста борьбы с филистимлянами — потеряло стратегический смысл. Потому-то город в Хирбет-Кейафе тогда так и не был восстановлен. Гат же, вероятно, становится зависимым от Израильского царства городом-государством. Косвенно в пользу этого свидетельствует сообщение
2 Цар.
15:18 и сл. о том, что к концу царствования Давида у него на службе были «шестьсот человек, пришедшие с ним из Гата», — наемники во главе с гатянином Иттаем, не покинувшие Давида во время восстания его сына Авшалома.
Планировка и организация строительных процессов в Хирбет-Кейафе должны были включать сложные аспекты деятельности, связанные с мобилизацией рабочей силы, применением инженерных навыков, снабжением продовольствием и наличием соответствующего бюджета, предполагающего сбор, хранение и распределение налоговых средств, наличие чиновников, складских помещений, дорог, тяглового скота и грамотности. Все это свидетельствует о сформировавшейся во времена царя Давида мощной организованной государственной структуре, наличие которой отрицали библейские «минималисты».
II
С середины 1980-х гг. исследователи, получившие наименование «библейских минималистов» (Н. П. Лемхе, Т. Л. Томпсон, Ф. Р. Дэвис, Л. Л. Граббе, К. Уайтлэм и др.), предложили рассматривать царя Давида как мифического лидера, фигуру, введенную в повествование позднейшими библейскими авторами для того, чтобы «создать» для Израиля героическое прошлое (так что это повествование оказывается чуть ли не сопоставимо с кельтскими мифами о короле Артуре). Говорят также об «эпонимическом и метафорическом характере» как фигуры Давида, так и понятия
династия («Дом») Давида.
В этой связи решающее значение приобрели бы внебиблейские упоминания имени царя Давида в исторических контекстах, синхронные периоду его правления или относительно не намного отстоящие от этого времени. Стела из Тель Дана и, вероятно, Стела моавитского царя Меши как раз и являются такого рода историческими свидетельствами (см. предыдущую главу).
Заявления «минималистов» о том, что Еврейская Библия была написана в эллинистический период, приблизительно через семьсот лет после времени Давида и Соломона, и что, следовательно, описание той эпохи является чисто литературной композицией, также представляются достаточно умозрительными. Одним из важнейших аргументов «минималистов» являлось то, что от той эпохи до нас не дошло ни одного пространного документа. Однако обнаружение крупного эпиграфического памятника в Хирбет-Кейафе (см. выше) и надписи из Иерусалима и Бет-Шемеша свидетельствуют, что к концу XI и в течение X в. до н. э. грамотность была более широко распространена в иудейском обществе (и даже на периферии), чем мы могли предполагать до сих пор, а писцы были способны записывать достаточно сложные тексты, в том числе, вероятно, и те, что легли в основу библейских повествований (ср., например, документы, упоминаемые в
1–2 Пар.'.
«Летописи/ resp. Летопись царя Давида» (7
Пар.
27:24); «Записи Самуила-провидца», «Записи Натана-пророка» и «Записи Гада-прозорливца» (о времени и деятельности Давида) (7
Пар.
29:29;
2 Пар.
9:29) и др.).