Страница 38 из 66
Глава 25 Противоядие
Я очнулась от того, что мне на лицо плеснули холодной водой.
Капли побежали по щекам, по вискам, попали за ворот платья, и я резко втянула воздух. Открыла глаза. Надо мной склонился Северин. В одной руке он держал пустую серебряную пиалу, другой поддерживал мой затылок. Я краем сознания подметила, как бережно и осторожно он прикасается ко мне. Глаза у мужчины были встревоженные, но сосредоточенные.
— Императрица, Вы меня слышите?
— Слышу, — прохрипела я и попыталась сесть.
Он отставил пиалу в сторону и помог мне, осторожно придерживая между лопатками и за плечи. Я поняла, что лежала на кушетке у окна, в императорских покоях. Рейнар находился в пяти шагах от меня, на кровати. В комнате гудели голоса, от которых пухла голова. Главный лекарь в синей мантии, два младших лекаря в серых, какая-то женщина с корзиной, дядя Гастон, стражники у двери, ещё кто-то у камина. В комнате, где медленно умирал человек, было слишком громко.
Я поднялась на ноги. Меня качнуло в сторону, Северин подхватил меня под локоть, но я отстранилась. На юге и по дороге сюда я с готовностью принимала его помощь. Но здесь было слишком много цепких глаз, которые ловили каждый мой жест.
— Арлен, — окликнула сына, который стоял у постели отца.
— Да, мама? — Сын обернулся, на лице была такая тревога, что мне захотелось дать ему обещание, что всё будет хорошо.
— Всех вон. Немедленно. Вы с Северином встанете у двери и никого не будете пускать. Ни слуг, ни лекарей, ни герцогов. Никого.
— Валенсия, ты с ума сошла! — тут же вскинулся дядя Гастон, шагнув ко мне. — Ты в обмороке была минуту назад! Ты не можешь сейчас…
— Герцог Вайре, не забывайте, с кем и каким тоном разговаривайте, — одёрнула грубо мужчину, которого все эти годы считала членом семьи. — Арлен.
— Всё сделаю, мама.
Мой сын за этот месяц изменился до неузнаваемости. Он не сомневался, не уточнял, он просто делал то, что я попросила. Арлен шагнул к главному лекарю и положил руку ему на плечо. Лекарь, тучный седобородый мужчина, открыл рот, чтобы возразить, встретился глазами с Арленом и закрыл рот. Мой мальчик смотрел на него глазами императора. Непоколебимо. Властно. Уверенно.
— Господа, прошу всех покинут покои императора, — ровно произнёс мой сын. — Императрица берёт лечение императора на себя. Вы свободны.
— Ваше Высочество, это недопустимо, я несу ответственность перед короной…
— Вы несёте ответственность за то, что мой отец за месяц вашего лечения дошёл до состояния, в котором я его сейчас вижу. Будьте любезны, выйдите вон. Пока я не вытащил за шкирку.
Северин встал у двери и распахнул её настежь. Он не говорил ничего. Просто стоял, скрестив на груди огромные руки, и смотрел на выходящих. Женщина с корзиной выскочила первая. Два младших лекаря направились следом за ней, сжимаясь под взглядом Арлена. Главный лекарь задержался у порога и обернулся:
— Ваше Высочество, если император умрёт этой ночью…
— Если мой отец умрёт этой ночью, то точно не от того, что Вы ушли из комнаты. Вон, — рявкнул, теряя терпение.
Дядя Гастон остался в покоях, не сдвинувшись с места. Он так и не снял свой нелепый калпак. Стоял красный и злой, сжимая и разжимая кулаки.
— Валенсия, — заговорил он тихо, но жёстко, — я люблю тебя, как родную дочь. Ты это знаешь. И поэтому я сейчас скажу тебе одну вещь. Ты погубишь его.
Он шагнул ко мне, попытался схватить за руку, но я отшатнулась.
— Герцог Вайре, сколько раз нужно повторить, чтобы Вы послушались?
— Ты сама едва на ногах стоишь. У тебя руки трясутся, я вижу даже отсюда. Ты только что была в обмороке, а теперь собираешься вливать в Рейнара непонятные зелья, которые сварила непонятно как? Сильнейшие маги не справились с этой задачей. Ты просто любитель, Валенсия. Ты не лекарь. Ты сейчас, в приступе отчаяния, можешь сделать то, чего потом никогда себе не простишь.
Я молча смотрела на него. Он говорил разумные вещи, но только он забыл, что именно мои зелья в прошлый раз поставили Рейнара на ноги. Тогда тоже лучшие лекари разводили руками и говорили, что он скоро умрёт.
— Арлен, — произнесла я, не отводя взгляда от герцога Вайре. — Выведи герцога.
— Валенсия! — Мужчина качнулся в мою сторону.
— Довольно! — я рявкнула, потеряв терпение. — У меня нет времени с Вами разговаривать. Выйдите сами, прошу. Иначе мой сын выведет Вас, и Вам это не понравится.
Арлен шагнул к нему. Дядя Гастон поднял обе руки ладонями вверх, давая понять, что не станет сопротивляться. Его губы дрожали, но в глазах я снова уловила ту быструю, сложную тень, которую заметила во дворе. Растерянность. Или раздражение. Я не успела разобрать.
— Хорошо. Хорошо, девочка. Буду за дверью. Позовёшь, если передумаешь.
Он вышел. Северин и Арлен закрыли покои на ключ и остались стоять внутри у дверей, за которыми было слишком шумно.
Я прикрыла глаза, перевела дыхание и подошла к кровати.
Села на край, рядом с Рейнаром. Осторожно, чтобы не потревожить его взяла его скрюченную, холодную и тяжёлую руку в свою. Поднесла к губам и прижалась к костяшкам пальцев, зажмурившись от боли, пронзившей грудь. От него пахло болезнью и травяными отварами лекарей. Сквозь всё это едва-едва пробивался его родной запах, и я вцепилась в него, как утопающий. Слёзы покатились из глаз градом.
— Я здесь, Рей. Я вернулась. Слышишь меня, любимый? Я вернулась, — зашептала заполошно, ещё раз быстро поцеловав костяшки его пальцев.
Он не откликнулся. Грудь слабо приподнялась и медленно опала. Рей едва дышал. И я должна была сделать для него всё, чтобы спасти. Ради нашего сына, который сейчас стоял в дверях и дрожал от ужаса, от ожидания смерти родного человека.
Я поднялась. Смахнула слёзы. Руки перестали дрожать. Всегда, когда дело касалось Рейнара, мои руки никогда не дрожали. Я сосредотачивалась. И делала всё точно, будто боги напрявляли.
Я подошла к своему дорожному мешку, который Северин уже внёс в покои и поставил у кушетки. Развязала кожаный ремень. Флаконы лежали внутри, завёрнутые в мягкую ткань, точно в том порядке, в каком я их укладывала в лавке. Я доставала их один за другим и расставляла на маленьком столике у кровати.
— Арлен, мне нужна тёплая вода. Чистая. Несколько чашек. Принеси сам, никому ни слова не говори, куда направляешься. Сразу же накрой тканью, чтобы точно никто ничего не подлил. И не разговаривай ни с кем.
Сын коротко кивнул и выскользнул в коридор в приоткрытую дверь, которую Северин тут же закрыл на замок, когда Арлен вышел.