Страница 36 из 66
Я перевела дыхание. В голове уже плавала картинка, огромный мощёный двор замка, высокие стены из серого камня, массивные дубовые ворота с железными оковками, фонтан по центру с чашей в виде распростёртых драконьих крыльев, четыре каменные лестницы по углам, ведущие в галереи. Я знала каждую плитку этого двора, каждый куст и дерево. Я пересекала его десять тысяч раз.
— Готовы? — мягко спросил Северин.
— Да.
— Тогда представляйте.
Я почувствовала, что сын тоже сжал мою руку, но снизу. Я представляла двор замка так ясно, что ощутила под ногами холод плит.
Камень в моей ладони вспыхнул. Я увидела вспышку даже с закрытыми глазами. Меня резко дёрнуло. Желудок провалился куда-то вниз. Воздух вышибло из лёгких.
Я пошатнулась. Северин удержал меня за локоть. Арлен с другой стороны сжал мои пальцы. Я распахнула глаза и ахнула. У нас получилось.
Но в следующее мгновение нас начали окружать со всех сторон. Стражники стягивались со всех сторон. В воздухе гудел сигнал о вторжении на территорию.
Командир стражи, молодой офицер, которого я не узнавала в лицо, быстро шагнул вперёд, направив на нас остриё меча.
— На колени! Руки завести за голову! Объявите, кто такие и как здесь оказались!
Я выпрямилась. Подняла подбородок. Я вспомнила, что я императрица. Вспомнила, что мне должны подчиняться безоговорочно и мгновенно.
— Опустите оружие. Немедленно, — в моём голосе звучали повелительные нотки.
Офицер моргнул, перевёл взгляд на Арлена, который шагнул чуть вперёд, заслоняя меня плечом. Глаза у молодого стражника округлились.
— Наследный… Ваше Высочество?
— Опустите клинки, — холодно повторил Арлен. — Вы угрожаете оружием императрице и наследному принцу. Вы хотите в темницу или на плаху?
Мечи опустились мгновенно. Копья лязгнули о камень. Офицер побелел.
— Ваше Высочество, простите, мы не… здесь за последний месяц такое творилось, мы никого не пропускаем без проверки, а вы появились из воздуха…
— После, — оборвал Арлен. — Где мой отец?
— В своих покоях, Ваше Высочество. Лекари при нём. Герцог Вайре велел никого не пускать без его личного разрешения.
За спиной у меня раздались торопливые и шаркающие шаги. Я обернулась.
По главное лестнице торопливо спускался дядя Гастон. В ночном колпаке, съехавшем набок. В бархатном халате, запахнутом косо, с развязанным поясом, который волочился за ним по ступеням. В домашних туфлях на босу ногу. Седые волосы торчали в разные стороны. Было видно, что он подскочил с постели, застигнутый врасплох сигналом о вторжении.
Он увидел меня, и его лицо, серое от недосыпа, осунувшееся, постаревшее за этот месяц на десять лет, вдруг исказилось. Он побежал. Грузно и неловко, путаясь ногами в полах халата.
— Валечка! Девочка моя!
Он налетел на меня всем телом, обхватил обеими руками, прижал к себе так крепко, что у меня хрустнули рёбра. Он целовал меня в макушку, в висок, в лоб, в обе щеки, снова в макушку. Я чувствовала, как у него по щекам текут слёзы, и как колется его неровно отросшая щетина.
— Вернулась. Боги, вернулась. Девочка моя, слышала бы ты, что здесь творилось. Мы все тебя искали. По всей империи. Арлен сорвался на юг, и я не знал, нашёл ли он тебя, потому что он мне даже не написал, паршивец. — Он бросил быстрый укоризненный взгляд в сторону Арлена, который молча стоял в стороне. — Рей плох, Вали. Очень плох. Лекари говорят, что сегодня ночью…
— Дядя Гастон, отведите меня к нему в покои. Сейчас же! — Я упёрлась ладонями в его грудь и мягко, но решительно отстранилась.
Он моргнул. Вгляделся в моё лицо, и я заметила, как в его глазах мелькнуло что-то странное. Быстрое, сложное, похожее на растерянность.
— Валечка, тебе сначала нужно отдохнуть… Ты…
— Сейчас же! — приказала, грубо перебив мужчину.
— Девочка моя, ты с дороги. Валенсия, ты бледна как полотно. К Рею в таком виде нельзя, он сам расстроится, если увидит тебя…
— Ведите меня к нему. Немедленно!
— Вали, послушай старика. Лекари запретили тревожить его. Любое волнение сейчас может убить его. А ты для него…
— Я для него единственное лекарство. Ведите.
— Я должен сначала предупредить главного лекаря, чтобы он…
Я поняла, что он тянет время. Я не понимала, зачем, но я это чувствовала. Всем нутром. Я развернулась и поспешила во дворец сама.
— Валенсия! — окликнул меня дядя, зашаркав за мной.
Я не обернулась. Я ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. Ноги несли меня сами, потому что моё сердце тянуло меня так, будто его привязали к нему невидимой, но прочной нитью. Я чувствовала его, как чувствовала все двадцать лет. В огромном замке, среди сотни комнат.
Позади я слышала топот. Арлен и Северин спешили за мной. Дядя Гастон, задыхаясь, плёлся где-то в хвосте, в своём халате и колпаке, и всё пытался крикнуть:
— Валенсия, подожди, тебе нельзя так резко появляться, у него…
Я повернула направо, в северную галерею. Потом налево, к лестнице. Взлетела по ступеням, придерживая юбку. На втором этаже повернула к императорскому крылу. Коридор казался бесконечно длинным. У двери в спальню императора стояли двое стражников и молодой лекарь в серой мантии с посохом. Они увидели меня и на мгновение замерли, не зная, что делать.
— Откройте, — произнесла я на бегу.
— Ваше Величество, лекарь главный запретил без…
Арлен подоспел в ту же секунду. Он молча отодвинул молодого лекаря плечом, сам рванул ручку двери. Я переступила порог.
Свет внутри был приглушён. В камине еле-еле, очень слабо горел огонь, будто тоже умирал вместе с хозяином комнаты. Пахло травами, жжёным шалфеем, горьким отваром и ещё чем-то тёмным, тяжёлым, что я знала слишком хорошо. Так пахнет комната, в которой медленно уходит жизнь.
На огромной кровати под балдахином, где я двадцать лет спала рядом с ним, лежал Рейнар.
И я его не узнала.
Мой муж, огромный, сильный, широкоплечий дракон, который занимал собой любую комнату, в которую входил, превратился в исхудавшего, ссохшегося мужчину.
Скулы проступили так резко, что натянули кожу до прозрачности. Губы были белыми и покрытыми коркой. Под глазами были чёрные круги. Волосы, которые я помнила густыми и тяжёлыми, слиплись от пота на висках и потеряли блеск.